Римское общество в VI в. до н.э. Реформы Сервия Туллия

Римское общество в VI в. до н.э.

По мнению многих современных историков, в Риме накануне его перехода к цивилизации и государственности господствовал родовой (гентильный) строй. Римлянами считались лишь те, кто входил в родовые (гентильные) подразделения, включавшие в себя три трибы, 30 курий (по 10 в каждой трибе) и 300 родов (по 10 в каждой курии).

Самым важным из этих подразделений были курии, включавшие в себя только мужчин. Они имели собственных руководителей курионов, свои религиозные культы и места для собраний. По куриям голосовало народное собрание куриатные комиции (каждая курия имела один голос), созывалось народное ополчение, велись списки граждан.

В курии входили экзогамные роды (gentes), члены которых вели свое происхождение от общего предка и, кроме личного имени (например, Гай, Луций или Публий), носили общее родовое имя (например, Юлий, Марций или Корнелий). Со временем роды могли разделяться на отдельные ветви, которые обозначались третьим именем, так называемым родовым прозвищем (например, Цезарь, Сципион или Катон). Так появилось состоящее из трех составных частей римское имя (например, Гай Юлий Цезарь).

Сородичи должны были помогать друг другу в беде, они могли иметь общее имущество и наследовать друг другу при отсутствии прямых наследников. Римский род состоял не из кровных родственников, как при классическом родовом строе, а из отдельных семей фамилий, поэтому на самом деле представлял собой скорее клан, чем род в строгом смысле этого слова..

Семья (фамилия) была единым сакральным и хозяйственным целым. И до и после образования государства она являлась ключевой ячейкой римского общества и вместе с тем его отличительной особенностью. Римляне гордились тем, что такой семьи не было ни у одного другого народа.

Ее уникальность была связана с громадной властью домовладыки (отца семейства pater familias). Он считался верховным жрецом семейных культов и собственником всего семейного имущества. Все домочадцы: жена, незамужние дочери, сыновья и их семьи были подвластны домовладыке вплоть до его смерти. Все, что приобретал кто-либо из них, автоматически становилось собственностью домовладыки, который был вправе распоряжаться не только их трудом, но и личностью: он мог отдавать их в кабалу, продавать в рабство, наказывать по своему усмотрению и даже приговаривать к смертной казни.

Правда, он сам находился под властью общественного мнения. В случае явного злоупотребления своим положением он мог лишиться и своей отцовской власти (patria potestas), и даже жизни.

Во главе римской общины стояли правители, называвшиеся царями (reges), но непохожие на монархов более поздних эпох. Римский царь являлся верховным жрецом, главным судьей и командующим армии. Символами его обширной власти, которая называлась империй (imperium), были почетная стража из телохранителей (ликторов), носивших предназначавшиеся для порки пучки прутьев с воткнутыми в них секирами (фаски), царский трон из золота и слоновой кости, который назывался курульным креслом, а также возвышение (трибунал), откуда царь, сидя на троне, отдавал приказы и вершил суд.

Однако значительные решения царь мог принимать лишь в соответствии с обычаем и мнением членов совета старейшин (сената), куда входили 300 самых влиятельных и заслуженных римлян, называвшихся отцами (patres). Причем наиболее важные решения должны были, видимо, получать санкцию народного собрания (куриатных комиций).

Царская власть не передавалась по наследству. После смерти очередного царя его преемника назначали сенаторы, а затем утверждали полноправные члены римской общины путем голосования в куриатных комициях, а также сами боги, чью волю римляне узнавали с помощью птицегаданий (ауспиций).

В Риме этого времени наряду с рядовыми общинниками, которых называли плебеями или плебсом (букв. те, кого много), были богатые и влиятельные аристократы-патриции (букв. отцовские), считавшие себя потомками первых римских сенаторов (patres).

Впоследствии многие патрицианские роды стали выводить свое происхождение от богов и героев. Так, например, род Юлиев, к которому принадлежал Гай Юрий Цезарь, считал своим прародителем Аскания (Юла), сына Энея и внука богини Венеры, Антонии, к которым принадлежал Марк Антоний, называли своим прародителем Геркулеса (Геракла).

Члены этих родов из поколения в поколение были жрецами, сенаторами, помощниками царей по управлению римской общиной. Крупные земельные владения патрициев обрабатывались кабальными должниками, рабами и клиентами (букв. послушными, покорными).

Институт клиентелы играл в римском обществе очень важную роль на протяжении всей его истории. В раннем Риме клиентами становились люди, оказавшиеся по тем или иным причинам вне своей семьи, рода и общины. Это могли быть чужеземцы, переселившиеся в Рим, рабы, отпущенные на свободу, подвластные домочадцы, освобожденные домовладыкой из-под отеческой власти (эмансипированные), то есть изгнанные из семьи. Для того чтобы выжить, им не оставалось ничего другого, как найти себе влиятельного и богатого покровителя и заступника, который мог бы заменить им отца и домовладыку.

В Риме такой покровитель назывался патроном (от pater отец). Он вводил клиента в свой род, давал ему свое имя, предоставлял ему надел земли и защиту в случае необходимости. В ответ клиент был обязан стать таким же послушным и покорным по отношению к патрону, как сын по отношению к отцу. Он выполнял все поручения патрона, делал ему подарки и приношения, сопровождал его в случае необходимости в путешествия и на войну.

Богатые аристократы могли составлять из младших сородичей и клиентов крупные отряды и вести самостоятельные боевые действия. Так, например, род Фабиев в V в. до н.э. вел на свой страх и риск войну с этрусским городом Вейи.

Отношения патроната-клиентелы были наследственными и основывались на понятии верность (fides). Нарушение обязательств, связывающих патрона и клиента, рассматривалось как посягательство на основы миропорядка. По старинному римскому обычаю, со временем получившему силу закона, патрон, предавший своего клиента, подвергался проклятию и посвящался подземным богам, то есть фактически объявлялся вне закона.

Земельные участки, которыми патриции наделяли своих клиентов, как правило, относились к особому земельному фонду, принадлежавшему всей римской общине и называвшемуся поэтому общественное поле (ager publicus). Рим в царский период вел успешные войны с соседями, постоянно расширяя свои владения. Отвоеванная у врагов земля обычно включалась в состав общественного поля.

Пользуясь своим положением в общине, патриции захватывали крупные наделы на общественном поле и владели ими на правах наследственной аренды. Такая практика называлась в Риме оккупацией земли. Институт оккупации усиливал экономическое и политическое могущество римской патрицианской знати. Ее главным оплотом был сенат, состоявший в основном из представителей самых влиятельных патрицианских семей.

Плебеи, лишенные возможности пользоваться наделами на общественном поле, в массе своей страдали от малоземелья. В засушливые годы, чтобы не погибнуть от голода, им приходилось залезать в долги к богатым патрициям на самых кабальных условиях. Те, кто не мог вовремя расплатиться с долгами, теряли не только имущество, но и свободу. В качестве бесправных кабальных работников они трудились в хозяйстве кредиторов и, если не были в состоянии своим трудом выплатить долг с процентами, то могли быть проданы в рабство к чужеземцам за Тибр. Правда, и среди плебеев со временем появляются зажиточные активные люди, способные бороться за свои права.

 

Реформы Сервия Туллия.

Согласно римской исторической традиции, примерно в середине VI в. до н.э. царь Сервий Туллий провел реформы, в результате которых в Риме наряду со старым родовым утвердился новый имущественный принцип общественного деления.

Он разделил римлян на пять имущественных разрядов или классов (разряд по-латыни classis). К первому классу принадлежали самые зажиточные граждане с состоянием не меньше 100 тысяч медных ассов. Они должны были приобретать за свой счет полное вооружение воина фаланги (в Риме она называлась легион): железный меч и копье с железным наконечником, а также защитные доспехи из бронзы, включавшие шлем, круглый щит, поножи и панцирь. Граждане первого класса выставляли на войну 80 центурий (букв. сотен) тяжеловооруженной пехоты, которая составляла главную силу легиона.

Ко второму классу принадлежали граждане победнее с состоянием не менее 75 тысяч медных ассов. Они приобретали за свой счет более дешевые и соответственно более легкие защитные доспехи, не включавшие панцирь, поэтому в бою их старались не ставить в первые ряды. Имущественный ценз следующих классов был еще ниже, оружие еще дешевле, а роль в бою еще более скромной. Граждане пятого класса с состоянием от 11 до 25 тысяч медных ассов были вооружены только пращами и метательными камнями. От них никогда не зависел исход сражения, в котором с обеих сторон участвовала тяжеловооруженная пехота, воевавшая в строю фаланги.

Система деления на классы была связана с организацией пехоты главной силы римской армии. Самые богатые граждане, принадлежавшие в основном к аристократии, сражались в коннице и не входили в первый класс. Они выставляли на войну 18 центурий всадников. Наконец, граждане с состоянием меньше 11 тысяч ассов, то есть не имевшие даже самого мизерного собственного хозяйства, которое могло бы их прокормить, считались стоявшими ниже класса (infra classem) и назывались пролетариями (от слова proles потомство). Так именовали тех, у кого не было ничего своего, кроме потомства. Пролетарии выставляли на войну одну центурию нестроевых воинов (обозной прислуги).

Система деления общества по имущественному принципу, так же как в Аттике при Солоне, должна была обеспечить переход римской армии, представлявшей собой народное ополчение, к боевому строю фаланги, который с VII в. до н.э. получил распространение в Греции, а с VI в. до н.э. в Италии.

Деление общества по имущественному принципу стало основой не только для нового войска, но и для нового вида народного собрания центуриатных комиций. В нем голосовали по классам и центуриям, причем каждая центурия независимо от численности ее членов имела один голос.

Всего насчитывалось 193 центурии. 80 из них было у зажиточных граждан первого класса, а 18 всаднических у самых богатых граждан. Вместе они составляли больше половины (98 из 193) всех центурий и соответственно имели больше половины голосов. Поскольку голосование начиналось всегда с них, то в случае, если богатые граждане голосовали единодушно, мнение остальных даже не спрашивали.

Голоса небогатых граждан могли иметь значение лишь в случае раскола внутри самых богатых и зажиточных. Голос единственной центурии пролетариев вообще не имел никакого значения, хотя в нее входило больше граждан, чем в 80 центурий первого класса.

По свидетельству Цицерона, перевес в центуриатных комициях был у богатства, а не у большинства. Многие римляне считали такой порядок справедливым, полагая, что чем больше вклад человека в защиту отечества, тем шире должны быть его политические права.

Современные ученые отмечают, что для Рима был характерен принцип геометрического равенства (объем прав равен объему обязанностей), а для демократических Афин принцип арифметического равенства (все граждане равны в политическом отношении независимо от их обязанностей перед полисом).

Сервий Туллий разделил римское общество не только по имущественному принципу, но и по территориальному: он создал новые территориальные трибы, четыре из которых были городскими, а остальные, (всего около 20) сельскими. Рост территории Рима в результате завоеваний вел к появлению новых сельских триб. Когда в III в. до н.э., общее число триб дошло до 35, римляне начали включать новые территории в состав старых триб.

Теперь списки граждан стали вести не по куриям, а по новым территориальным округам трибам. При Сервии Туллии по ним начали взимать с граждан чрезвычайный взнос на военные нужды, который назывался трибут. Поскольку Рим постоянно вел с кем-нибудь войну, то трибут фактически был регулярным налогом, но в случае удачной кампании, гражданам могли вернуть их деньги обратно за счет захваченной у врага добычи.

Достоверность свидетельств римской исторической традиции о реформах Сервия Туллия вызывает у многих современных историков определенные сомнения. Дело в том, что первые римские монеты медные (или бронзовые) ассы, которые были не чеканенными, а литыми появились только в IV в. до н.э. Кроме того, маловероятно, что в уже в VI в до н.э. в Риме было достаточно воинов, чтобы сформировать около 200 центурий. Возможно, та сложная система классов и центурий, о которой рассказывают римские историки, относится не к VI , а к IV в. до н.э.

Как полагают некоторые исследователи, имущественный ценз исчислялся при Сервии Туллии не в деньгах, а в зависимости от величины земельного надела или урожая, который с него собирали, как в Аттике при Солоне. Не исключено также, что деление на имущественные разряды при Сервии Туллии было более простым: все зажиточные граждане, сражавшиеся в пехоте, причислялись к одному классу (classis), все пролетарии к тем, кто ниже класса (infra classem).

Однако большинство современных ученых сходятся в главном: реформы Сервия Туллия, разделившие римское общество по имущественному принципу, знаменовали окончательный переход Рима к цивилизации и государственности и, следовательно, имели громадное историческое значение.

Разумеется, в Царский период в Риме было не зрелое, а раннее государство, в котором еще не существовало писаных законов, а родовые подразделения, курии, продолжали играть немалую роль. Наряду с новыми центуриатными комициями, продолжали созываться старые куриатные, наряду с новым центуриатным войском, продолжали действовать старые родовые ополчения, например, в войне Фабиев с Вейями, о которой говорилось выше. В своем зрелом законченном виде римское государство сложилось гораздо позднее эпохи царей.

 

Падение царской власти в Риме.

Переход к строю фаланги и новым принципам общественного деления обеспечивал зажиточным плебеям возможность более активного участия в жизни римской общины и ставил под угрозу власть и влияние патрициев, тесно связанных со старыми родовыми подразделениями.

Во многих греческих полисах сходные процессы привели к установлению режимов ранней тирании и к потере старинной знатью ее руководящей роли. Современные историки говорят даже о гоплитской революции в Греции VII VI вв. до н.э. Нечто подобное наблюдается и в Риме VI в. до н.э., однако различий там больше, чем сходства.

Согласно исторической традиции, последние три царя этрусского происхождения стремились укрепить свою власть, опираясь на плебеев. Они пополняли сенат и всаднические центурии зажиточными плебеями, малоземельным раздавали участки земли на общественном поле, вели активное общественное строительство, позволявшее неимущим плебеям, пролетариям, зарабатывать на жизнь.

Последний римский царь Тарквиний Гордый выглядит в изображении римских историков как типичный греческий тиран. Он якобы узурпировал власть в результате государственного переворота, правил, не советуясь с сенатом, и без санкции народа, казнил и отправлял в изгнание самых знатных и влиятельных патрициев, обременял народ тяжелыми повинностями.

Чаша терпения римлян переполнилась, когда один из царских сыновей обесчестил знатную и добродетельную римлянку Лукрецию, после чего она покончила с собой. Над бездыханным телом несчастной Лукреции ее знатные родственники во главе с Луцием Юнием Брутом поклялись навсегда изгнать царей из Рима. Они заручились поддержкой народа и войска и отправили царя и его сыновей в изгнание в 510 г. до н.э.

Отныне вместо царя Римом управляли два консула, ежегодно переизбираемых центуриатными комициями из числа патрициев. Первыми консулами стали Брут и Тарквиний Коллатин, муж погибшей Лукреции.

У современных исследователей эта история не вызывает особого доверия. В ней слишком много сходства с рассказами о греческих тиранах, и даже год изгнания последнего римского царя тот же самый, что и последнего афинского тирана.

Вместе с тем известно, что примерно в это же время в V в. до н.э. во многих городах Этрурии власть от царей переходит к выборным должностным лицам магистратам. Возможно, перемены в Риме были частью этого общего процесса.

Интересно также, что в период Республики самым страшным преступлением, заслуживающим немедленной казни, считалось стремление к царской власти. Обычно в нем обвиняли политиков, пытавшихся заручиться поддержкой рядовых граждан, выдвигая планы радикальных реформ. Вероятно, это указывает на характер политической деятельности последних римских царей.

Предпринятая ими попытка установить с помощью рядовых общинников, сражавшихся в составе фаланги, режим единоличной власти привела не к крушению аристократического господства, как в Греции, а к аристократическому перевороту, после которого власть и влияние старинной патрицианской знати достигли своего апогея.

 

Категория: ДОРИМСКАЯ ИТАЛИЯ | Добавил: konan (16.10.2008)
Просмотров: 1403 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]