Материальная культура Рима в ранний период

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство в Риме издавна было основным занятием населения. Такое положение существовало на всем протяжении раннего периода римской истории. В Лации и в других местах Италии, занятых римскими поселенцами, возделывали зерновые культуры, виноград и оливки (помимо фруктовых и огородных растений). Скотоводство не играло самостоятельной роли, за исключением, быть может, римских колоний в Самнии и южной Италии, где великолепные пастбища стали позднее (во II — I вв.) основой крупного скотоводческого хозяйства.

Сельскохозяйственная техника была довольно примитивной, но вместе с тем достаточно рациональной. Плуг без колес (рало) первоначально изготовлялся из цельного куска дерева, как это можно видеть на этрусских изображениях. Позднее появился составной плуг. Только в императорскую эпоху в Италии начали применять плуг на колесах, который был заимствован из Галлии. Из других сельскохозяйственных орудий в ранний период, вероятно, уже употреблялись борона, ручная мотыга, серп, коса, грабли, лопата, кривой нож для обрезания плодовых деревьев и проч. Удобрение навозом было хорошо известно. Довольно рано, по-видимому, появилось трехполье. Обилие бобовых культур предполагает наличие даже четырехполья. Широко применялось дренажирование полей.

Тягловой силой служили быки и коровы. Лошади, ослы и мулы были главным образом вьючными животными. Молотили сначала с помощью лошадей и ослов, прогоняя их по хорошо утрамбованному току. Позднее появилась особая молотильная доска с прикрепленными к ней снизу камнями, которую волокли по току. Для размола зерна в древнейшие времена применяли зернотерку и ступу. Затем появился жернов, сначала ручной, а потом и тягловый (с рычагом). Только в эпоху империи кое-где начинала входить в употребление водяная мельница. Для выжимания масла из оливок и виноградного сока применялся простой пресс с рычагом, но, по-видимому, уже довольно рано появился особый вид жернова (трапет) для отделения косточек оливок от мякоти.

Эволюцию сельскохозяйственной техники в ранний период установить очень трудно. Наш самый ранний источник в этой области — сочинение Катона «О земледелии» — было написано только в первой половине II в. до н. э. Правда, Катон отразил большой и старый агрономический опыт, относящийся, несомненно, к одному-двум предшествующим столетиям. Но определить на основании его сочинения, когда появилось то или другое орудие, то или иное усовершенствование, почти невозможно.

Не менее трудно проследить развитие в ранний период аграрных отношений. По этому вопросу в нашем распоряжении нет ничего, кроме скудных намеков источников. В самом общем виде можно сказать, что в ранний период римской истории шел медленный процесс разложения общинных форм земельной собственности. Но так как римская община исторически выступает перед нами как город-государство, полис, то эта общинная собственность имеет характер общинно-государственной собственности. Это значит, что основная масса пахотной земли, а также лугов, лесов, пастбищ и выгонов принадлежала государству (ager publicus). Первоначально государственные земли были невелики, но с расширением господства Рима в Италии рос и ager publicus. Государственная земля и стала основным источником для развития индивидуальной частной собственности на землю.

Первоначально частная собственность, передававшаяся по наследству, ограничивалась, по-видимому, только небольшим приусадебным участком (традиционных 2 югера). Но каждый род, а в дальнейшем, когда родовые отношения стали разлагаться, каждая семья имели право пользоваться в нужных им размерах государственной землей под титулом «владения». Так по крайней мере было у патрициев. Что же касается плебеев, то они, вероятно, получали от государства весь нужный им участок в полную собственность, т. е. с -правом отчуждения. Доступа к ager publicus они сначала не имели. Но к эпохе законодательства Лициния и Секстия и плебеи (по крайней мере богатая их часть) добились права оккупации государственной земли.

В результате этого ко второй половине IV в. установился такой порядок. Когда после успешной войны к ager publicus присоединялась новая территория, цензоры особым эдиктом приглашали желающих занять (оссuраге) нужное им количество земли. Такие оккупированные участки назывались possessiones (владения), а владельцы их possessores. Так как они не являлись собственниками земли, а только пользовались ею, то должны были платить государству нечто вроде арендной платы (vectigal), устанавливаемой цензорами.

Оккупация государственных земель приводила к многочисленным злоупотреблениям. Во-первых, богатые люди захватывали непомерно большие участки (против этого и был направлен один из законов Лициния и Секстия, фактически, впрочем, не соблюдавшийся).* Во-вторых, посессоры склонны были рассматривать оккупированные земли как свою частную собственность. Проконтролировать их было очень трудно, и к середине II в. разница между оккупированными государственными и частными землями почти совершенно стерлась.

Но правом оккупации реально могли пользоваться только богатые люди, как патриции, так и плебеи. Бедные граждане наделялись небольшими участками (в 2 — 7 югеров), которые юридически были их полной собственностью и освобождались от всякой платы в пользу государства. Такое наделение землей называлось assignatio.

Обрисованная выше система аграрных отношений явилась предпосылкой развития крупной земельной собственности. Ее основным источником была экспроприированная у италиков территория (так называемый ager captivus), которая частью превращалась в ager publicus, частью продавалась (иногда местным же жителям), частью раздавалась путем assignatio. Наличие мелких наделов облегчало процесс концентрации земли: их собственники часто были вынуждены либо их продавать, либо, попадая в долги, в конечном счете терять землю. С другой стороны, недостаточность даровых наделов заставляла крестьян прибегать к аренде земли у своих богатых соседей. Эта аренда в ранний период не столько носила характер аренды в ее позднейшем смысле, сколько была временным и условным пользованием, основанным на отношениях клиентелы.

Однако, несмотря на все эти предпосылки образования крупной земельной собственности и некоторые тенденции, ведущие в этом направлении, было бы грубой ошибкой утверждать, что в изучаемый нами период крупная собственность уже сложилась. Еще в IV в. Рим оставался страной мелкого землевладения. Даже среди членов правящего сословия преобладали мелкие владельцы типа Цинцинната или Мания Курия, которые собственными руками и руками домочадцев обрабатывали свои маленькие участки.

__________

* Известный пример: присуждение в 357 г. одного из инициаторов закона 367 г., Г. Лициния, к штрафу в 10 тыс. фунтов меди за обход собственного закона (Ливий, VII, 16)!

 

Этот основной факт решает вопрос о степени развития рабства в раннюю эпоху. Хотя основы римской рабовладельческой системы, несомненно, уже сложились к III в.,* однако она еще далеко не была той, какой стала во II в. В частности, в области сельского хозяйства, благодаря относительно слабому развитию крупной собственности, почва для применения труда рабов была еще недостаточна. Рабы, обрабатывавшие землю для господина, были гораздо менее многочисленны, чем его клиенты. Система централизованного хозяйства, когда сам владелец обрабатывает свои поля, виноградники и оливковые насаждения руками рабов и наемных рабочих, сложилась только во II в. Теперь же даже немногочисленные крупные посессоры предпочитали раздавать землю мелкими участками своим клиентам. До поры до времени они были заинтересованы не столько в увеличении своих доходов, сколько в росте политического веса, определявшегося числом клиентов.

 

Ремесла

Аграрный характер Рима и преобладание в раннюю эпоху натурального замкнутого хозяйства не исключали некоторого развития ремесел и торговли. Традиция рассказывает, что царь Нума учредил восемь ремесленных союзов. Это были флейтисты, золотых дел мастера, плотники, красильщики, сапожники, кожевники, медники и горшечники.** О каких-то союзах говорят и «Законы XII таблиц»:

«Закон предоставляет членам обществ вступать в какие угодно соглашения друг с другом, лишь бы они не нарушали чего-либо из государственного законодательства» (VIII, 27).

Если ремесленные союзы действительно существовали в эту раннюю эпоху (позднее они известны нам под именем «коллегий»), то их характер для нас не ясен. Но самый факт их существования говорил бы об отделении ремесла от сельского хозяйства.

О наличии профессиональных ремесленников уже в царскую эпоху свидетельствуют также довольно многочисленные изделия художественного ремесла, найденные не столько в Риме,*** сколько в других городах Лация. Об этом же говорят остатки римских крепостных стен, городской канализации, храмов,**** терракотовых орнаментов, крупных ирригационных сооружений (водоотливные туннели Альбанского озера и др.). Новейшие раскопки установили наличие в Риме 14 или 15 крупных зданий, которые едва ли могли быть построены без участия высококвалифицированных ремесленников. Возможно, конечно, что часть этих ремесленников была из греков***** и этрусков, но это не меняет существа дела.

__________

* Об этом говорят такие факты, как наличие долгового рабства, отмененного только во второй половине IV в., продажа в рабство жителей завоеванных городов (например, г. Вей), использование труда рабов-военнопленных на постройках, установление в 357 г. 5%-ного налога со стоимости отпускаемых на волю рабов и проч. Непрерывные войны, которые Рим вел в течение V, IV и начала III вв., сами должны были в огромной степени содействовать развитию рабства.

** Плутарх, Нума, XVII.

*** Мы уже указывали, что на территории самого Рима благодаря непрерывности исторической жизни, продолжающейся около 3 тыс. лет, памятников глубокой старины сохранилось очень мало.

**** Фундамент храма Юпитера Капитолийского, построенного в основном при последнем Тарквинии, имеет размеры 56Х52 м. Следовательно, его величина превосходит самые крупные этрусские храмы.

***** Архитектурные украшения в Сатрике и Велитрах, статуя Аполлона в Вейях и др. несомненно говорят о наличии греческих ремесленников.

 

Характерно, что интенсивная строительная деятельность, которой отмечен конец царского периода, ослабевает с началом республики. Это подтверждает положение, высказанное нами выше, что разрыв связей с Этрурией и падение римского господства ,в Лации, происшедшие в конце VI в. или начале V в., привели к временному упадку Рима. Возможно, что известную роль в этом смысле сыграло и крушение патриархальной монархии в ее последней фазе, когда она приобрела черты расточительной тирании. Изгнание богатого двора Тарквиниев уменьшило спрос на изделия художественного ремесла, постройки, импортные вещи и т. п. Молодая республика была гораздо скромнее и проще.

Однако, несмотря на этот временный упадок, развитие ремесла продолжалось и в течение следующих двух столетий — в IV в. значительно больше, чем в V в. Это видно хотя бы на примере постройки храмов, засвидетельствованной традицией. Эти постройки падают главным образом на IV — начало III в. Восстановление города, разрушенного галлами (хотя, по-видимому, эти разрушения преувеличены традицией), предъявило огромный спрос на рабочие руки. Одна постройка новых городских стен, продолжавшаяся больше 20 лет, стоила колоссального труда. На конец IV в. падают крупные сооружения Аппия Клавдия: водопровод и Аппиева дорога. Конечно, на всех этих постройках применялся главным образом неквалифицированный труд, но без участия искусных каменщиков и других ремесленников обойтись было невозможно.

Некоторые храмы, построенные в конце IV и начале III в., по свидетельству литературных источников, были украшены фресками (вероятно, в этрусском стиле). Таков, например, храм Благоденствия (Salus) на Квиринале, украшенный рисунками, исполненными предком анналиста Фабия Пиктора, первым римским живописцем, имя которого сохранилось до нас. В храме богини войны Беллоны Аппий Клавдий поместил щиты с портретами своих предков.

Высоким мастерством отмечены бронзовые изделия, найденные в пренестинских могилах. Они представлены великолепными зеркалами и орнаментированными туалетными ящичками (cistae). На них с необычайным искусством выгравированы греческие мифологические сцены. По-видимому, эти изделия — пережитки старого этрусского ремесла, перешедшего в руки кампано-греческих ремесленников. На одном из самых чудесных ящичков есть надпись римского мастера: «Новий Плавтий сделал меня в Риме».

Частые войны двух первых столетий республики требовали большого количества вооружения, нужного для войска: наступательного и оборонительного оружия, шлемов, лат, транспортных средств и т. п. Очевидно, эта потребность покрывалась почти исключительно производством местных мастерских; едва ли можно предположить массовый импорт подобных изделий.

То же самое нужно сказать о сельскохозяйственных орудиях и домашней утвари. Часть этих предметов изготовлялась дома, но некоторое количество их, особенно металлические изделия и посуда, покупалось на рынке и, следовательно, было продуктом труда ремесленников-профессионалов.

В какой степени в ремесленных мастерских применялся в эту эпоху труд рабов? Ответить с полной определенностью на этот вопрос трудно. На больших строительных работах труд рабов-военнопленных применялся, вероятно, довольно широко. Так, есть основания думать, что при постройке римских стен в IV в. строительный материал (туф) добывали пленные из г. Вей. Но в ремесленных мастерских на всем протяжении раннего периода, по-видимому, преобладал еще свободный труд. Союзы ремесленников, о которых упоминалось выше, конечно, были союзами свободных мастеров. Реформы Аппия Клавдия, во всяком случае, свидетельствуют о наличии в Риме в конце IV в. сильной прослойки свободных ремесленников и торговцев. Иначе было бы непонятно, в чьих интересах эти реформы были задуманы.

Таким образом, вопрос о рабском труде в ремесле решался, по-видимому, так же, как и в сельском хозяйстве: количественно и качественно труд рабов еще не стал преобладающим в эту эпоху. Но тенденции экономического развития неуклонно вели в сторону его роста.

 

Торговля

Постепенное отделение ремесла от сельского хозяйства, которое можно проследить на протяжении первых четырех столетий римской истории, неразрывно связано с развитием внутренней торговли. Профессиональный ремесленник обычно сам же и продавал свою продукцию. Источники говорят о раннем появлении в Риме внутреннего рынка. Раз в восемь дней, в так называемые nundinae,* крестьянин приезжал в город на рынок, где покупал нужные ему изделия городского ремесла в обмен на продукты сельского хозяйства. В раннюю эпоху еженедельные базары происходили на форуме. Позднее торговые ряды были с него убраны и перенесены ближе к Тибру. Так появились Съестной рынок. Овощной рынок и др. На Тибре же, к западу от Палатина, издавна находился скотопригонный двор (Forum boarium (скотный рынок)).

Еженедельные базары для местной торговли происходили, конечно, не только в Риме, но и во всех городах Италии. Рядом с ними очень рано возникли центры более широкого обмена. Там устраивались ежегодные ярмарки (mercatus), которые обычно совпадали с большими праздниками, вызывавшими скопление людей. Естественно поэтому, что центрами ярмарочной торговли стали наиболее почитаемые святилища, которые вместе с тем были и центрами религиозно-политических союзов.

Из таких центров нам известны: святилище Латинского Юпитера на Альбанской горе, храм Дианы на Авентине в Риме, храм Вольтумны на территории Вольсиний в Этрурии, священная роща богини Феронии у горы Соракте (в Этрурии, к северу от Рима) и др.

Ярмарки посещались торговцами из всех соседних областей, в том числе и римскими.

Что же касается внешней торговли Рима, то мы уже видели, что в конце царского периода благодаря связям с этрусками она достигала довольно высокого уровня. Об этом говорит первый договор с Карфагеном (508 г.). Но с утверждением республики и упадком политического значения Этрурии заморские связи Рима ослабевают. Правда, второй договор (348 г.) как будто все еще предполагает широкие торговые связи Рима, даже более широкие, чем в первом договоре, поскольку в закрытую для Рима зону теперь включается и южная Испания. Но, как было указано выше, оговорка об Испании могла относиться не к Риму, а к Массилии. Кроме этого, полное исключение Африки и Сардинии из доступной для Рима торговой сферы, наоборот, может доказывать, что Рим в тот момент не был заинтересован в заморской торговле.

Ряд фактов из политической истории Рима, приведенных выше, подтверждает, что в первые два столетия республики (и даже позднее) римская внешняя торговля занимала совершенно ничтожное место в средиземноморском обороте. В 338 г. римляне сожгли доставшиеся им крупные корабли анциатского флота. Очевидно, они не могли их использовать более рационально, чем украсить корабельными носами ораторскую трибуну на форуме! В 282 г. несколько римских кораблей появилось в Таренте. Вся обстановка говорит о том, что это был первый визит римского флота в юго-восточные воды

__________

* В республиканскую эпоху неделя в Риме была восьмидневной. Только при империи вошла в употребление восточная семидневная неделя.

 

Италии. Большой военный флот был впервые создан римлянами, как увидим ниже, только в начале I пунийской войны. Как были бы возможны эти факты, если бы Рим был торговой державой? В качестве противоположного аргумента можно было бы указать, что около середины IV в. в устье Тибра была укреплена гавань Остия. Но еще нужно доказать, что это было сделано в интересах римской морской торговли, а не для защиты Рима от пиратов.

Археологические данные также подтверждают низкий уровень римской торговли в изучаемый нами период. Так, например, бросается в глаза немногочисленность аттических изделий в Риме и в Лации вообще, тогда как в этрусских городах их очень много. Об этом же, наконец, говорит позднее появление в Риме монеты.

 

Деньги и чеканка монеты

Древнейшим средством обмена в Риме, как и вообще у италиков, служили быки и овцы.* Стоимость 1 быка равнялась стоимости 10 овец. Затем перешли к бронзе в кусках (aes rude (необработанная бронза)), которые при торговых сделках приходилось каждый раз взвешивать. В «Законах XII таблиц» штрафы определяются в фунтах бронзы (VIII, 3, 4). По закону 454 (или 430) г. о штрафах, налагаемых магистратами, было установлено такое соотношение: 1 бык =10 овцам =100 фунтам меди.

Эта неудобная денежная система держалась до второй половины IV в., когда рост потребностей государства и связи с Кампанией привели к чеканке (точнее — отливке) монеты по греческому образцу в виде кружка определенного веса и с определенным штампом. Так появилась фунтовая медная монета, называвшаяся aes grave (тяжелая бронза), или просто as (фунт бронзы). Подразделения асса назывались semis (1/2 фунта), uncia (1/12 фунта) и т. д. На фунтовом ассе на лицевой стороне находилось изображение двуликого бога Януса, а на обратной — носовой части корабля. Последнее обстоятельство позволяет предположить, что чеканка асса началась вскоре после 338 г. В дальнейшем вес асса стал уменьшаться, дойдя до 1/12 первоначального веса (унциальный асс).

В это же приблизительно время Рим на договорных началах использовал монетные дворы некоторых кампанских городов для выпуска серебряной монеты греческого типа (драхма) с римским штампом (на монетах легенда: Romano или Roma). Этими монетами римляне расплачивались на юге Италии.

Собственная серебряная монета появилась в Риме только в 268 г. Это был денарий (буквально — «десять ассов») с его подразделениями, из которых самым употребительным позднее стал сестерций (2,5 асса). Золотую монету стали чеканить в Риме только в последней четверти III в.

 

Военное дело

В результате длинного ряда реформ, начавшихся еще в конце V в. введением жалованья, к III в. сложилась римская военная система, продержавшаяся без существенных изменений до конца II в. до н. э. (военная реформа Мария). В образовании этой системы решающую роль, по-видимому, сыграли самнитские войны: с одной стороны, военные действия в горных областях обнаружили все недостатки старой фаланги и заставили перейти к более гибкому и подвижному манипулярному строю; с другой стороны, римляне заимствовали у своих врагов некоторые существенные элементы военной орга-

__________

* Латинское слово pecunia (деньги) происходит от слова pecus (скот).

 

низации. Так, например, у самнитов, по всей вероятности, было взято метательное копье (pilum), игравшее чрезвычайно важную роль в манипулярной системе.

Основные черты новой военной организации сводились к следующему. Легион был разделен на 30 тактических единиц, манипулов (manipulus (буквально означает «горсть» соломы или сена)). Количество бойцов в манипуле было не одинаковым: в первых двух линиях он состоял из 120 тяжело вооруженных, в третьей — из 60. Каждый манипул позднее делился на две центурии — по 60 или по 30 человек. Центурия в эпоху республики была только административной, а не тактической единицей.

Манипулы в легионе строились в три линии по степени опытности бойцов." В первой линии стояли самые молодые воины. Они назывались «гастаты» («копейщики», от слова hasta (копье), которым они первоначально были вооружены). Вторая линия состояла из опытных воинов зрелого возраста, называвшихся «принципы» («первые», «главные»). Наконец, третья линия — триарии, старые воины испытанной храбрости. Каждая линия состояла из 10 манипулов, отделявшихся друг от друга интервалами, равными фронту манипула. В глубину воины каждого манипула строились, вероятно, в 4 шеренги.

Манипулы каждой задней линии стояли против интервалов передней, на на некотором расстоянии от нее. Первые две линии являлись боевыми и стояли близко одна к другой. Третья линия служила резервом и находилась подальше. Манипулы гастатов и принципов были по 120 человек, триариев — по 60. Кроме этого, на каждую центурию полагалось 20 легко вооруженных (велитов). Легиону придавалось 300 всадников. Они делились на 10 турм по 30 человек.

Таким образом, нормальный легион насчитывал 4200 человек тяжелой и легкой пехоты и 300 всадников:
Гастаты 10 манипулов по 120 человек = 1200 человек

Принципы 10 манипулов по 120 человек = 1200 человек

Триарии 10 манипулов по 60 человек = 600 человек

Велиты при каждой из 60 центурий по 20 человек = 1200 человек

Итого: пехоты 4200 человек конницы 300 человек

 

Но это число не всегда соблюдалось, и фактически количество людей в легионе колебалось от 3 тыс. до 6 тыс.

Преимущества манипулярного строя по сравнению с фалангой состояли в том, что, благодаря тактической самостоятельности манипулов и их построению в три линии с интервалами, достигалась гораздо большая маневренность легиона.

Обычно бой начинали легко вооруженные, которые строились перед фронтом легиона и на флангах. Затем они отступали, и в бой вводились гастаты. Если противник начинал их теснить, они отходили в интервалы второй линии, и перед противником оказывался сплошной фронт гастатов и принципов. В крайнем случае в бой вступала решающая сила — триарии. Отсюда возникла римская поговорка: «res ad triarios rediit» («дело дошло до триариев», т. е. до крайности).

Оружием легионерам служили короткий обоюдоострый меч, которым можно было и рубить и колоть, кинжал и копье. Последнее у триариев называлось hasta и употреблялось главным образом для рукопашного боя. Что же касается, гастатов, то вместо hasta у них был pilum, тяжелое метательное копье длиной около 2 м, с очень длинным железным наконечником, насаженным на древко. Прежде чем вступать в рукопашный бой, воины бросали в противника свои копья. Удар piluma был так силен, что мог пробить щит и панцирь. Пробивая щит, копье застревало в нем, сгибалось и, если даже не наносило непосредственного вреда противнику, мешало ему пользоваться щитом. Таким образом, «залп» дротиков ослаблял возможность обороны противника, и только после этого начинался бой мечами.

Голову легионера защищал металлический шлем, грудь — панцирь из кожи в несколько -слоев, обшитый металлическими пластинками, ноги — поножи. В левой руке у него был большой щит полуцилиндрической формы. Он делался из дерева, обшивался кожей и покрывался металлическими пластинками. Легко вооруженные не имели панциря и поножей: их защищали только кожаный шлем и легкий круглый щит. Оружием для них служили меч и несколько легких дротиков.

Кроме основного ядра — легионов, набиравшихся исключительно из граждан, в составе римского войска были еще союзные контингенты. Обычно на один легион полагалось 5 тыс. союзной пехоты и 900 всадников. В бою союзные войска почти никогда самостоятельно не действовали, а располагались на флангах легионов. Пехота делилась на когорты (приблизительно по 500 человек) и центурии, конница — на alae и турмы. Высшее командование над союзными войсками принадлежало римским военачальникам, которые назначались консулами, а средний и низший командный состав комплектовался из самих же союзников.

Начальниками легиона были 6 военных трибунов, которые командовали поочередно. Часть их выбиралась народом, часть назначалась консулами. Последние являлись главнокомандующими, их помощниками были легаты.

Среди низшего командного состава основной была должность центуриона. Центурион первой центурии был вместе с тем и начальником всего манипула, а командир второй центурии — его помощником. Центурион обычно назначался из простых воинов за боевые заслуги.

В ранний период республики армия, как правило, состояла из 4 легионов и образовывала два консульских войска; каждый консул командовал двумя легионами. Он же производил набор. Впоследствии число легионов было гораздо больше. Когда оба консульских войска объединялись, консулы командовали по очереди.

Важнейшей частью римской военной системы был лагерь (castra). Он разбивался после каждого дневного перехода или всякий раз, когда войско достигало цели похода. Лагерь мог быть временным или постоянным, если он делался центром длительной операции в данной местности.

Постройка лагеря была точно предусмотрена правилами лагерной и саперной службы, и каждый лагерь представлял весьма солидное сооружение. Это был продолговатый четырехугольник, обнесенный рвом и валом, иногда палисадом. Лагерь имел четыре выхода с каждой стороны, закрытых воротами. В нем находилось несколько улиц, пересекающихся под прямым углом, вдоль которых разбивались палатки в раз и навсегда установленном порядке. Каждая часть войска занимала строго определенное место. В центральной части лагеря, где стояли палатка полководца и жертвенник, находилось также место для собраний.

Такая организация лагеря объясняет многое в военных успехах Рима. Лагерь делал невозможным нападение противника врасплох и служил опорной базой, откуда римляне наносили удары и куда они укрывались в случае неудачи.

Осадная техника римлян была довольно высока уже в III в. Правда, мы находимся здесь почти в таком же положении, как при описании развития сельскохозяйственной и ремесленной техники: далеко не всегда можно установить, когда появляется то или другое военное орудие. Наши источники сплошь и рядом допускают здесь грубые анахронизмы. Не претендуя на большую точность, можно предположить, что в эпоху больших римских завоеваний уже существовали все те главные военные «машины», о которых мы знаем из более поздних источников.*

Прежде всего таран (aries, собственно, баран) — длинное и тяжелое бревно <: железным наконечником, часто в виде бараньей головы. Его подвешивали к перекладине под навесом, придвигали навес к стене, раскачивали и таким образом пробивали стену. Таран помещался также в нижнем этаже подвижной осадной башни. Последняя состояла из нескольких ярусов и на колесах придвигалась к неприятельским стенам. В верхних ярусах помещались метательные орудия и легко вооруженные воины, которые стрелами прогоняли неприятеля со стен. На самых больших башнях находились подъемные мосты, которые опускались на городскую стену в момент ее штурма.

Из метательных орудий нам известны катапульты и баллисты. В них использовалась сила толстой закрученной тетивы, жильной или волосяной. Катапульта бросала стрелы под маленьким углом возвышения («настильный огонь»), баллиста — каменные ядра, большие стрелы и целые бревна под углом в 45° («навесный огонь»).

Кроме всех этих орудий применялись разнообразные навесы и щиты, прикрывающие воинов во время осадных работ.

 

Источник: Ковалев С. История Рима. Курс лекций

Категория: ДОРИМСКАЯ ИТАЛИЯ | Добавил: konan (08.12.2008)
Просмотров: 2548 | Рейтинг: 4.5/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]