Социально – политическая борьба в Риме в период кризиса республиканского строя (60-е годы 1 в. до н. э.) (часть 2)

3. Аграрный закон Сервилия Рулла как программа демократического движения

 

На основании приведенного выше, хотя и заговор Катилины хронологически и был позднее законопроекта Сервилия Рулла, но общая тенденция демократического движения позволяет нам рассматривать их в общем контексте. В главе 2.1 я уже рассматривал общую направленность демократического движения на создание мошной силовой власти, как противовес военной силе Помпея, который еще был на востоке, а как возможность силового давления на сенат для полного устранения его с политической арены как оплота оптиматов. Прежде чем перейти к рассмотрению самого законопроекта Сервилия Рулла, рассмотрим сначала общее положение аграрного законодательства в Римской республике.

Одним из главных источников доходов римской казны  в  эпоху республики были государственные земли (ager publicus), значительную часть которых составляли земли конфискованные после побед в Италии и за ее пределами. Обрабатываемые земли разделялись на три группы:

1.           Проданные квесторами в полную собственность (ager quaestorius)

2.           По жребию отданы римским гражданам в полную собственность по два югера на человека (agri dati assignati), они переходили по наследству.

3.           Арендованы на длительный срок, арендаторы (mancipes) могли передавать аренду другим лицам, но  земля при этом оставалась собственностью государства.

 

Необрабатываемая и пришедшая в запустение земля предоставлялась в бессрочное пользование частным лицам, оставаясь собственностью государства. Этот вид землепользования назывался оккупацией (ager occupatiorius),    держатели земли должны были платить государству десятину урожая хлебов и одну пятую часть урожая винограда и плодов. Владение этими землями было временным, до отказа со стороны казны, давность владения значения не имела.

Все эти виды владения землей порождали многочисленные злоупотребления, держатели земли (в древнейшие времена это были только патриции) прекращали платить сборы, считая государственную землю своей собственностью. После второй пунической войны  стала происходить концентрация земли в руках малого числа лиц, в основном представителей аристократии. Мелкие крестьяне, не в силах боли выдерживать конкуренцию со стороны крупных хозяйств использующих более дешевый рабский труд. К этому также добавился приток дешевого зерна из Сицилии, который окончательно обесценил труд мелкого крестьянского хозяйства. Разорившееся крестьянство стекалось в Рим, еще более увеличивая люмпенскую прослойку населения столицы, которая представляла взрывоопасный материал для любого бунта. Это прекрасно понимали Гракхи предлагавшие свои аграрные законопроекты, основной целью которых было в предоставлении неимущему населению Рима земли и как следствие этого снижение социальной напряженности. Более подробно рассматривать аграрное законодательство Гракхов в данной работе не представляется возможным, но «аграрный вопрос» их законопроектов стал на многие годы основным вопросом внутренней политики Рима, используемым демократами в своих политических целях.

Аграрный законопроект Сервилия Рулла предусматривал образование комиссии из десяти человек (децемвиров), которые избирались на пять лет, пользовались судебной властью и  правами пропреторов, им придавался больший вспомогательный персонал, они могли совмещать свою деятельность с любой магистратурой, оставаясь неподсудными в течение всего пятилетия.  Децемвиры могли по своему усмотрению отчуждать любые земли признанные ими государственными, или же оставлять их владельцам назначив арендную плату. Столь жесткие полномочия обуславливались тем, что неразделенных государственных земель (ager publicus) оставалось очень мало, хотя и предусматривалась закупка частной земли у владельцев с их согласия и за полную собственность. Средства для этих закупок должны были образовываться от распродажи земель в провинциях, а так же на территориях завоеванных Помпеем. Все это представляло определенные сложности, так не каждый владелец согласится продать свою собственность, а земли на завоеванных территориях  могли и не найти сразу своего покупателя. К этому следует добавить и то, что Помпей на завоеванных землях, относительно собственности на нее, издавал свои собственные указы, и следовательно отрицательно отнесся бы к фактической отмене его указов коллегией децемвиров. Как уже было сказано выше, основными держателями общественных земель в Италии были патриции, т.е. партия оптиматов, и уже в этих условиях чрезвычайные полномочия децемвиров превращались в средство политического давления.

Основная задача децемвиров состояла в устройстве колоний и распределении государственных земель в Италии. Вначале подлежали распределению земли в Кампании (по 10 югеров) и в Стеллатской области (по 12 югеров). В Капую должны были вывести 5000 колонистов. Кампанские земли уже давно представляли фактически собственность патрициев, хотя и юридически оставались общественными землями.  Уже одно только упоминание о Кампанских землях должно было вызвать патологическую ненависть оптиматов. Если учесть то, что они уже практически считали эти земли своей наследственной собственностью, и после принятия данного законопроекта над ними нависала угроза фактической конфискации этих земель. Естественно оптиматы не могли отдать свои земли без боя.

Избрание децемвиров также было обставлено необычно, избрание должно состоятся на народном собрании (трибунных комиссиях) но не во всех 35 трибах,  а лишь в 17 назначаемых по жребию. Таким образом, для избрания комиссии достаточно большинства в 9 трибах. Избранными могли лишь те кандидаты, которые находились в это время в Риме, что полностью исключало возможность избрания Помпея находившегося на Востоке.  Это предоставляло демократам полностью контролировать весь ход выборов, и составлении комиссии из своих сторонников. Практика манипулирования жребием слишком широко была распространена в Риме, и оптиматы прекрасно понимали что проход в комиссию, их сторонников так же невозможен.  Характерно отметить, что истинными вдохновителями законопроекта стояли Красс и Цезарь, т.е. те же политические деятели, что  и за заговором Катилины. На оба эти момента в своем трусливом духе и намекает Цицерон «… когда я в январские календы приступил к своим обязанностям, я знаю хорошо: все были в тревоге и в страхе, не было такого зла, не было такого несчастья, которого не опасались честные и не ожидали дурные люди; ходили слухи, что против нынешнего положения государства и против нашего спокойствия мятежные замыслы частью составляются, частью, в бытность нашу избранными консулами, уже составлены»(1), «… и те, кто все это задумал, с полным основанием не считают возможным довериться народу»(1), но впрочем, не называя имен истинных вдохновителей Катилины и Сервилия Рулла. При этом Цицерон не забывает большую часть своей речи посвятить восхвалению Помпея «Те, кто подстроили все это, поняли, что, если вам предоставить право выбирать из всего народа, то всякое дело, требующее честности, неподкупности, мужества и авторитета, вы без каких бы то ни было колебаний передадите в ведение Помпея», прекрасно понимая что основное острие закона направленно именно против Помпея. При этом Цицерон, заранее ищет будущей поддержки со стороны Помпея, зная что отношение оптиматов к Помпею более чем прохладное.   

Действительно предоставление децемвирам чрезвычайных полномочий, а особенно возможность продажи завоеванных Помпеем земель на востоке, могла свести к нулю все распоряжения Помпея на завоеванных им территориях, и потери им своих сторонников. Не следует забывать, что в руках Помпея было войско, которое так же надо было наделять землей. При принятии этого закона вся прерогатива распределения земель принадлежало только децемвирам, в этом случае  возникала возможность перетянуть на свою сторону если не всех, то наверняка часть солдат Помпея на свою сторону, притом что по закону децемвирам так же полагалось большое количество помощников, которые вполне могли составить основу их собственной армии. Кстати Цицерон в своей речи напрямую говорит «Кроме того, Рулл предоставляя децемвирам власть, на словах преторскую, а в действительности же царскую; он ограничивает ее срок пятилетием, но делает ее вечной; ибо он подкрепляет ее такими мощными средствами, что отнять ее у них, против их воли, не будет никакой возможности»(1). К этому можно добавить и неограниченные денежные средства, поступившие бы к децемвирам при продаже земель, что создавало финансовую опору для набора войск. 

Выступление  Цицерона сначала в сенате, где он обращается с торжественным заверением восстановить авторитет «нашего сословия», и второе где он, обращаясь уже к народу демагогически объявляет себя истинным демократом. Обрушиваясь с критикой на законопроект Сервилия Рулла с позицией якобы истинного друга и защитника  народа, Цицерон приписывает себе понимание подлинных интересов народа, лучше других – в том числе и самого народа. 

К провале данного законопроекта привело также и то что времена братьев Гракхов и Сатурнина уже безвозвратно канули в прошлое. Если во времена Гракхов  их аграрные законы были жизненно необходимы, и поддержка плебса была поистине безграничной, чего стоит только кровавое побоище устроенное оптиматами над сторонниками Гая Гракха, а так же кровавая расправа над Сатурнином.   Плебейское население столицы развращенное бесплатными раздачами хлеба, уже не хотела в поте лица работать на земле, ей достаточно было того что предоставляет им жизнь в Риме. Характерно что на следующий год, Катон выбранный народным трибуном, убедил сенат увеличить продовольственные раздачи римскому пролетариату, с целью снизить напряженность  возникшую в столице в результате казни катилинариев. Сведя тем самым на нет, угрозу со стороны демократов, разжигавших волнения в Риме,  которые испугали даже этого непримиримого сторонника аристократии.

Цицерон сознательно в своей речи напрямую говорит об том что одна из основных  целей данного законопроекта это – устранение Помпея из политической жизни и уменьшение его влияния в Риме. Влияние Помпея в столице было еще велико, по выражению Плутарха любовь к Помпею у плебса возрастала когда его не было в Риме и уменьшалась когда он там был. Кроме того демократы все еще сохраняли видимость союза с Помпеем. Демократам было политически невыгодно, если в случае провала законопроекта на народном собрании, Помпей мог понять что законопроект направлен не против оптиматов, а в основном против него. Это могло привести к открытому разрыву Помпея с демократами и бросало его в объятия оптиматов. Все это вместе взятое привело к тому что римская чернь встретила законопроект  с полным равнодушием. Сервилию Руллу 1 января 63 года пришлось снять проект закона еще до его обсуждения.

Можно полагать что законопроект Сервилия Рулла надо рассматривать в общем контексте с первым и вторым заговорами Катилины, как общую политику демократического движения направленную на захват власти любым как мирным, так и вооруженным путем. Только отсутствие у демократов подлинных руководителей, молодость Цезаря и медлительность Красса, разрозненность самого движения привели к провалу всех попыток. Наставало время политических демагогов любой направленности, Клодий, Милон и т.п., буквально через несколько лет вооруженные банды этих демагогов наводнили римский форум, устраивая настоящие битвы в столице.

 

  4. Борьба Цицерона против демократического движения в Риме в 60 годы 1 века до н.э.

    Несмотря на обилие данных относящихся к биографии Цицерона, так же его богатое литературное наследие, но различные источники по разному определяют  Цицерона как  политического деятеля, хотя его славу как оратора не оспаривает никто. Время его политической деятельности совпало с переломным моментом в риской истории. Старая полисная система управления республикой не отвечала  требованиям управления республикой. Полибий в своей «Всеобщей истории»,  уже называет  римскую систему управления как достигнувшую наивысшей точки, после которой следует неминуемый закат. Это мнение особенно важно чем что Полибий сам жил во 2 веке в Риме и был близким другом Сципиона Африканского Младшего, т.е. был знаком с политической элитой римской республики того времени, да и к тому же был крупным политическим деятелем «Ахейского союза». Вся система управления римским государством, с ежегодной сменой выборных магистратов, была рассчитана на небольшую общину, члены которой, в мирное время преимущественно занимались сельским хозяйством, а за оружие брались во время войны. Эта система оказалась совершенно непригодной для большой державы, имеющей заморские провинции населенные различными народами. К концу второго века римская республика вступила в полосу политического кризиса который продолжался до установления принципиата Августа. Одной из основных точек этого кризиса были 60-тые годы, на которые пришлось консульство Цицерона.

Марк Туллий Цицерон родился 3 января 103 года в поместье своего отца вблизи города Арпина. Этот небольшой город ранее прославился тем что в нем родился знаменитый Гай Марий, отношение к которому самого Цицерона было двойственным, благосклонно отзываясь о нем как о полководце, он отрицательно относился к нему как к политическому деятелю, что определялось политическими ориентирами самого Цицерона. Так как сам Цицерон принадлежал к всадническому сословию, и ранее его семья не поставляла в Рим политических деятелей, то можно понять его стремление в глазах сенаторов быть большим оптиматом чем они сами, хотя неоднократно подчеркивал, что он «новый человек» (homo novus). 

В принципе говорить о политических взглядах Цицерона невозможно, вся его жизнь (и это можно проследить как на основании его собственных сочинений, так и более поздних исследователей его творчества) прошла под знаком патологической трусости и неумеренного честолюбия,  хвастовства и завышенной оценкой своих действий. У Плутарха мы можем найти такие строки: « В ту пору  сила и влияние Цицерона достигли предела, однако именно тогда многие прониклись к нему с неприязнью и даже ненавистью – не за какой-нибудь  дурной поступок, но лишь потому, что он без конца восхвалял самого себя. Ни сенату, ни народу, ни судьям не удавалось собраться и разойтись, не выслушав старой песни про Катилину и Лентула. Затем он наводнил похвальбами свои книги и сочинения, а его речи, всегда такие благозвучные и чарующие, сделались мукой для слушателей – несносная привычка въелась в него точно язва.»(3). Это весьма меткое и точное определение  Плутарха по моему в полном объеме характеризует Цицерона. К данной характеристики можно прибавить и то, что Цицерон находился под сильным влиянием своей жены аристократки Теренции. Плутарх  так характеризует ее «… Теренция, женщина от природы не тихая и не робкая, но честолюбивая, скорее участвовавшая в государственных заботах своего супруга, чем делившая с ним заботы по дому», она кстати и сыграла роль злого гения, когда решался вопрос о казни сторонников Катилины.

Марк Цицерон с самого начала своей политической карьеры заигрывал с любой влиятельно силой, и с демократами , и с Помпеем, и хотя несколько отдаленно и с аристократией. Одно то в числе защищаемых им на суде лиц был и сам Катилина, которого он впоследствии в бытность уже консулом обвиняет во всех смертных грехах, показывает его полную политическую беспринципность. Если точнее ему близка была только одна партия – партия материальных интересов. 

В качестве доказательства его политического лицемерия можно привести вторую речь против Сервилия Рулла, где «первый демократический консул» весьма забавным образам дурачит свою публику, поучая ее, что такое «истинная демократия». Само начало этой речи посвящено только восхвалению самого себя, якобы первого «нового человека», выбранного в консулы «истинного демократа». Он даже готов воздать должное Гракхам и не считает как некоторые другие консулы, положительную оценку их деятельности преступлением. Но если мы просмотрим другие его сочинения, то найдем там уже совершенно другую оценку «… но его сыновья (т.е. Гракхи) при жизни своей не снискали одобрения, а после их смерти их относят к числу людей, убитых по справедливости»(5), и это слова «истинного друга народа»! Далее в своем стремлении разоблачить «антидемократическую» сущность законопроекта Сервилия Рулла, Цицерон ловит его на слове, Рулл имел неосторожность высказаться в сенате о городском плебсе что его следует вычерпать, (что кстати и входило в планы демократов для снятия напряженности в столице), «… и сказал в сенате, что городской плебс чересчур много силы забрал в государстве и что его следует вычерпать; ведь  он употребил именно это слово, точно говорил о какой-то выгребной яме, а не о сословии честнейших граждан»(3).  Но настолько ли «искренним» было это возмущение Цицерона, можно судить на основании того, что впоследствии он неоднократно употребляет это же выражение, но уже от своего имени, так во второй речи против Катилины он произносит «… пусть они удаляться, пусть уезжают; не допускать же им, чтобы несчастный Катилина чах от тоски по ним. … О, какое счастье будет для государства, если он извергнет эти подонки Рима.» (1).

Более подробно разбирать борьбу Цицерона против Катилины и Рулла нецелесообразно,  так как она была рассмотрена в предыдущих главах. Попробуем более подробно остановиться на деятельности Цицерона, как  на отрабатывания «векселя доверия» выданного ему оптиматами. Необходимо вспомнить что в 66 году Цицерон активно поддерживал закон Манилия о предоставлении неограниченных полномочий Помпею на востоке. Помпей в это время находился в коалиции с демократами, и это выступление Цицерона, не могло прибавить ему популярности у оптиматов. В последующем выступление на суде против Гая Вереса, которого защищали представители  таких известнейших патрицианских родов, как Корнелии и Меттелы, конечно не говорило в пользу Цицерона в глазах аристократии. Только страх перед избранием в консулы Катилины, и неимение у самих оптиматов достойных кандидатур, вынудило их сделать ставку на Цицерона. Естественно Цицерон прекрасно понимал, чему и кому он обязан своим избранием. Сохранилось и высказывание самого Цицерона, о том что он решил «держатся пути оптиматов». Решительно он говорит о переходе на этот путь и называя точную дату, в письме Лентулу Спинтеру: «В мое консульство, помню уже с самого начала январских календ, были заложены прочные основания для укрепления сената».

Своей победой над Катилиной, Цицерон завоевал прочные симпатии оптиматов. Он стал для них «своим», что он неоднократно подчеркивает в своих сочинениях, достаточно просмотреть его трактат «Об обязанностях», он так и пересыщен высказываниями «мы отцы сенаторы» и т.п. в том же духе, с вполне понятным желанием  человека вышедшего из всаднической среды, быть большим оптиматом чем сами оптиматы. Но победа Цицерона была иллюзорной, демократия потерпела лишь тактическое поражение. Цицерон просто не мог понять того, что уже поняли демократы, этого не понимал так же и Помпей, в современном состоянии римской республики эффективное управление ею, могла обеспечить только единоличная власть основанная на опоре на армию. Уже во время войны между Суллой  и популярами авторитет сената начал расшатываться. Хотя в консульство Цицерона авторитет казался незыблемым, но это состояние было иллюзорным, он перестал быть единственным центром политического руководства. Военная реформа Гая Мария, приведшая к появлению профессиональной армии, которая воевала в ожидании хорошей оплаты лично от своего полководца, а не от сената, давала возможность полководцу обладающим достаточным авторитетом, вести их даже против своего родного города. В политической жизни римской республики появился новый, и самый сильный фактор – армия.  Время блестящих речей в сенате и на форуме неотвратимо приближалось концу. Поддержка сената и опора на него теперь уже не гарантировали устойчивого положения в политическом руководстве республики. 

Цицерон еще принимал поздравления и восхваления за подавления заговора Катилины, но уже после 10 декабря 63 года вновь избранные народные трибуны Метелл Непот и Кальпурний Бестиа (кстати бывший катилинарец), стали открыто обвинять его в незаконной казни римских граждан. Цицерону даже запретили выступать с прощальной речью по окончании его консульства, разрешив произнести только обычную в этих случаях клятву. Эти нападки вынудили сенат принять решение, что бы защитить своего глашатая, что всякий кто попытается потребовать отчета от участников казни катилинариев, будет объявлен врагом государства. Но демократы  добились своего, в 58 году т.е. через четыре года народный трибун Клодий, отправляет Цицерона в изгнание, а Катона якобы с заданием, но на самом деле в почетную ссылку на Кипр. Сенат уже практически устраненный от руководства республикой уже не смог защитить своих верных сторонников.

Консульство Цицерона, это вершина его политической карьеры, его возвышение в конце жизни, когда он поддерживал Октавиана его борьбе против Марка Антония,  только с большими натяжками можно считать возвращением Цицерона к руководству государством. Можно смело утверждать что консульство Цицерона , было вершиной не только его политической карьеры, но последней победой оптиматов над демократами. Тактическая победа сената обернулась его поражением, демократы опять сблизились с Помпеем, и против такой коалиции сенату нечего было противопоставить, как говорилось выше оптиматы уже не могли выдвинуть из своей среды лидеров,  способных бороться с демократией. Цицерон в силу своей патологической трусости просто не мог  стать лидером оптиматов. Как уже было сказано выше новое время диктовало и свои условия, политическую силу мог иметь только тот за кем стояла армия, преданная своему руководителю и идущая за ним куда угодно. А Цицерон который всегда называл себя «человеком тоги, а не меча», просто физически не мог управлять армией, а тем более претендовать на роль лидера римской республики.                                

 

 

 

    5. Заключение.

 

Поражение катилинариев можно рассматривать как общее поражение демократического движения. Планы сторонников Катилины поджечь Рим, обнародованные Цицероном, привели к тому, что умеренная часть римского общества, традиционно поддерживающая демократию, примкнула к партии оптиматов. Косвенные улики участия в заговоре Марка Красса и Гая Цезаря, чье участие если не в самом заговоре, то в общей подготовке и подталкиванию заговорщиков можно считать доказанным. Привело к окончательному сближению Помпея с аристократией, и как следствие временному поражению демократического движения. Но и победа аристократии так же не была полной. Так заявление на заседании сената одного из доносчиков об участии в заговоре Красса, было кассировано сенатом, а самого свидетеля заставили отказаться от своих показаний. Общая слабость аристократии, и отсутствие в ее рядах лидеров подобно Сулле, не позволила ей укрепить свое довольно шаткое положение. Сближение Помпея с оптиматами так же не было прочным. Косность мышления, политическая близорукость, оптиматов не смогли образовать достаточно прочный союз с Помпеем. Когда он предложил Катону, породниться, этот  «Дон Кихот» аристократии, в силу собственной ограниченности не мог понять всех выгод создавшегося союза, и с негодованием отверг предложение Помпея. Фактически Катон сам снова направил Помпея на союз с демократами. Что и случилось в 60 году когда Цезарь объединил   Красса и Помпея в «Первом триумвирате», и фактически поделив власть над Римом.   

Буквально через четыре года народный трибун Клодий, поднимает вопрос о незаконном убийстве римских граждан, участников заговора Катилины, и отправляет в почетную ссылку Марка Катона, и Цицерона в изгнание. Демократия берет реванш, отомстив двум главным инициаторам казни заговорщиков.  

Поражение выступления Катилины было неизбежно, даже в случае победы заговорщиков в Риме и в самой Италии, повторялась ситуация времен Мария и Цинны, когда Сулла прибывший с востока с прекрасно обученной армией наголову разбил более превосходящие силы демократов. Помпей находившийся на востоке с победоносной армией состоящей из ветеранов, вряд ли бы принял создавшееся положение,  и как оплот аристократии вторгся бы в Италию. Исход войны был предсказуем, демократическое движение при всей своей неоднородности, не могло выдвинуть из своей среды общепризнанного лидера. При всех своих способностях и энергии Катилина был слишком одиозной личностью для возможного лидера демократического движения, и его можно рассматривать скорее всего как наемника демократов. 

 

6. Список литературы:

 1.            Цицерон «Речи»   1 том, Наука, М. 1993

2.            Саллюстий Крисп «Сочинения» Наука, М. 1981

3.            Плутарх «Сравнительные жизнеописания» 2 том, Наука, М. 1991

4.            Теодор Момзен «История Рима» 3 том, СПет. 1995 

5.            Цицерон «Об обязанностях» Наука, М. 1993

6.            С. Л. Утченко «Цицерон и его время» Мысль 1985

Категория: РЕСПУБЛИКАНСКИЙ РИМ | Добавил: konan (30.10.2008)
Просмотров: 1075 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]