menu
person

Армия империи Хань (часть 1)

Помимо выполнения трудовых повинностей, рекру­тов набирали и для несения военной службы. Призы­вались они на два года. Как и в трудовые команды, набирали всех мужчин в возрасте от 23 до 56 лет, хотя в иные годы могли забирать и двадцатилетних. В слу­чае необходимости, например при объявлении войны или отражении внешней агрессии, мужчин призывали повторно.

Военная служба длилась два года, причем этот срок делился на несколько периодов. Вначале новобранцы проходили обучение, после чего их направляли в гар­низоны, расквартированные по всему Китаю. Некото­рую часть новобранцев после обучения направляли в отдаленные гарнизоны, располагавшиеся в крепостях, которые строили вдоль всех границ империи. Там ус­ловия службы были гораздо тяжелее. Мы не знаем, входила ли данная повинность в обязательную двухго­дичную службу или на границе служили наемные сол­даты.

Основным источником сведений об организации военной службы являются отчеты, которые достаточ­но регулярно направлялись из отдельных гарнизонов, расположенных на северо-западных окраинах Ханьской империи. Определить точную численность армии в этот период достаточно сложно. При регулярном призыве и службе в течение двух лет общее количество находившихся под ружьем могло доходить до милли­она, однако такая цифра, скорее всего, относится толь­ко к тем годам, когда империя вела войны.

За обеспечение армии всем необходимым и про­ведение ежегодных наборов отвечали губернаторы. В империи Западная Хань в каждой провинции суще­ствовали специальные учреждения, обеспечивавшие выполнение воинской повинности, а военными де­лами занимались командующие пограничными ук­реплениями.

Мобилизацию в пределах одной провинции могли объявить местные чиновники, которым требовались солдаты для отражения внешней агрессии или уничто­жения появившейся банды. Ополчением командовал военный комендант. На севере Китая такая система призыва позволяла пополнять постоянные гарнизоны. Обычно провинциальные власти не стремились к фор­мированию огромных регулярных войск. Если бы цен­тральные власти уполномочили губернаторов созывать войска для решения особых задач, то им пришлось бы увязнуть в предписаниях, и все их действия приобре­ли бы формальный характер, ограничившись только составлением бумаг.

Большинство рекрутов служили в качестве пехо­тинцев, лишь небольшая часть направлялась на во­енные гребные суда, охранявшие прибрежные воды или плававшие в речных системах юга. Для службы в кавалерии призывались представители привилеги­рованной части общества, которые не стремились выполнять основную воинскую повинность. Иногда в кавалерию привлекались не осевшие на земле всад­ники-кочевники из пограничных районов Централь­ной Азии. Добровольцы получали базовый рацион, комплекты одежды и вооружения, но им не выпла­чивалось жалованье.

Для проведения специальных военных операций правительство назначало главнокомандующего. Обыч­но им становился опытный военачальник, которо­му присваивали соответствующий придворный титул. Одновременно ему вручали императорское предписа­ние, в котором указывалась задача или территория, по которой ему предстояло вести свои войска. Если пла­нировалась менее значительная операция, то назна­чался младший чиновник или полковник. В каждом конкретном случае правительство направляло мест­ным властям специальные инструкции, требуя предо­ставлять в распоряжение командующего нужное чис­ло людей.

Иногда под его началом собирались подразделе­ния, направлявшиеся из различных частей Китая. Такая армия могла состоять из пехоты, кавалерии пограничных гарнизонов и некоторого количества заключенных. Если планировалось выполнение ин­женерных работ, то призывались мужчины, выпол­нявшие трудовую повинность.

Чаще всего для проведения крупных военных опе­раций создавали специальный штаб, состоявший из командиров подразделений, возглавляемый главно­командующим. Во время проведения подобных ком­паний генералам предоставлялась полная самостоя­тельность, они могли выбирать собственную тактику управления войсками. Так, совершенно различались тактики военачальников Ли Куана и Чжэн Пуцзи, которые командовали северным фронтом примерно в 140 году до н. э. Оба генерала были наделены осо­быми полномочиями и получили приказ разыскать и уничтожить армию одного из племен Центральной Азии.

Ли Куан предоставил младшим командирам пол­ную свободу. Не настаивая на жесткой централиза­ции управления войсками, он разрешал размещать лагеря в удобных местах и пополнять запасы воды из местных источников. Однако он требовал жесткого соблюдения необходимых мер безопасности и обяза­тельного патрулирования территории. В целях сохра­нения секретности он до минимума сократил коли­чество письменных донесений в штаб.

Чжэн Пуцзи, напротив, оказался чиновником ино­го склада, он настоял на учреждении регулярного раз­мещения войск в соответствии с планом и несением рутинной охранной службы. Его чиновники непрерыв­но, с утра до поздней ночи, занимались сочинением предписаний, войска не получали ни малейшей пере­дышки. Хотя каждый генерал прославился одержан­ными победами, историк сухо констатирует, что Ли Куана враг боялся намного больше, чем Чжэн Пуцзи. Ясно, кто из генералов пользовался большей популяр­ностью в войсках.

Постоянные вторжения кочевников с юга и северо-запада требовали активной обороны. Для устрашения соседей китайские войска совершали периодические походы в глубь Центральной Азии. Одновременно пра­вительство поощряло рост торговой активности на данных территориях. Повсеместно она приводила к увеличению количества ханьских чиновников; прежде всего, отмечался их рост в ненанесенных на карту и известных своим нездоровым климатом районах, рас­положенных к югу от реки Янцзы. Одновременно про­исходило завоевание Кореи.

Подобные предприятия занимали много времени и требовали значительных материальных и людских ре­сурсов. Растянутость коммуникаций, трудности дос­тавки продовольствия приводили к тому, что ряд кам­паний не удавалось довести до конца. Тем не менее следует отдать должное китайцам, не только планиро­вавшим широкомасштабные экспансионистские ме­роприятия, но и осуществлявшим сложную задачу по объединению нескольких армий, прежде чем начать операцию против врага.

China-Army

Батальная сцена: китайская конница

Для обороны северных границ командующие не­сколькими провинциями создали единый штаб, ко­торый работал во время трех или четырех кампаний. Вероятно, он состоял из тридцати секций, каждую из которых возглавлял соответствующий чиновник, имев­ший в подчинении трех или четырех офицеров. Каж­дая секция проводила операции по своему плану и раз­мещалась на вспомогательном командном пункте, а командующий координировал их действия.

Китайские историки много пишут о войнах, кото­рые вела китайская армия, указывая и количество войск, занятых в различных кампаниях, но, скорее всего, эти цифры завышены и недостоверны. Точную численность войск, находившихся на оборонитель­ных сооружениях, можно установить путем простых расчетов. Между Шофаном и Дуньхуаном находилось 3500 солдат и офицеров. Следует немного увеличить эту цифру, поскольку некоторая часть находилась в резерве за линиями обороны.

Еще один источник — настенные росписи и скульптурные рельефы с изображениями победонос­ных сражений. Приведенное нами ниже описание битвы, вероятно, сделано не на основании свиде­тельства очевидца, а тех картинок, которые достав­лялись ко двору и показывали императрице. На них изображен эпизод битвы между китайскими войска­ми и согдийской армией под командованием полко­водца Чжичжи.

В 36 году до н. э. войска китайцев окружили ук­репленное поселение, в котором находилась ставка Чжичжи, и начали осаду. Ханьские воины могли ви­деть, как их враг разместил свои многоцветные зна­мена на стенах, у подножия которых выстроилась кавалерия. С каждой стороны городских ворот рас­полагались подразделения лучников, не подпускав­ших нападавших на близкое расстояние.

Со стен слышалась одна угроза за другой, наконец около сотни всадников промчались в направлении китайского лагеря, но были отброшены мощным ог­нем лучников. Стараясь немедленно закрепить успех, ханьские воины обрушили шквал стрел на лошадей и стоявших около стен стрелков, вынудив их укрыть­ся внутри.

Под грохот барабанов войска двинулись к город­ским стенам. Каждое подразделение заняло отведен­ный ему участок, блокировав выходы из города. На передней линии выстроились воины, вооруженные тяжелыми щитами, за их спинами шли копьеносцы и лучники, своими стрелами гнавшие врага с башен и зубчатых стен.

Однако перед земляным укреплением находился двойной деревянный частокол, под прикрытием кото­рого вражеские лучники продолжали осыпать осаждав­ших стрелами. Противостояние продолжалось до тех пор, пока китайцам не удалось поджечь частокол стре­лами, намазанными горящей смолой.

Наступила ночь, и враг попытался переломить ход битвы. В ней принял участие сам Чжичжи, появив­шийся на стене в полном вооружении. Его окружало множество женщин, специально обученных искусст­ву стрельбы. Но вскоре ханьская стрела нашла свою цель, и Чжичжи был ранен в нос, а многие из его стрелков убиты. Покинув стену, он вскочил на ло­шадь и помчался в город, чтобы привести подкреп­ление.

Уже было далеко за полночь, когда оставшиеся в живых солдаты противника, которым удалось перей­ти через ров, смогли добраться до стен. С криками они карабкались по ним под восторженные крики своих товарищей, продолжавших из последних сил оборонять город. Когда перед рассветом стрельба утихла и огни погасли, к городу двинулись китай­ские войска, стоявшие в тылу. Под грохот барабанов и гонгов они приготовились к последней атаке, на­ступая под прикрытием своих огромных щитов. По сигналу они начали штурм одновременно со всех сто­рон. Защитники стен скоро не выдержали натиска и сдались. Чжичжи и его ближайшие сподвижники попытались спастись во дворце, вскоре охваченном огнем. К тому времени, когда туда пробились китай­ские солдаты, Чжичжи закололи.

Наше представление о жизни новобранцев полу­чено на основании фрагментов документов, найден­ных в начале XX века на северо-западной окраине Ханьской империи. Начиная примерно со 120 года для защиты торговых путей на севере начали строить линию оборонительных укреплений, которые позже стали частью Великой Китайской стены, протянув­шейся на запад, в глубины Центральной Азии. Ряд крепостей обеспечивал безопасность путей, по кото­рым могли проходить купцы и караваны, дипломаты и сопровождающие. Защиту оборонительных соору­жений должны были осуществлять ханьские войска, основную часть которых составляли новобранцы.

Большинство из них были жители деревень и горо­дов из района Хуанхэ. Чтобы добраться до места свое­го назначения, они должны были совершить шести- или семидневный переход по плодородным долинам, лесам и террасным участкам в верховьях Янцзы. Во время этого длительного марша отвечавшие за ново­бранцев чиновники ревностно следили за дисципли­ной и приучали их к будущим обязанностям.

Скорее всего, к месту дислокации, к границе, но­вобранцы перемещались в составе команд из тех ме­стностей, откуда они происходили, поэтому разлука с родными сглаживалась общением с земляками. Ве­роятно, в то время они еще не представляли себе, в каких условиях вскоре окажутся. По дороге они ис­пытывали совершенно разные чувства: восторгались невиданными пейзажами или замирали от ужаса. Любой неточный шаг на горной тропе мог привести к падению в пропасть. Они проходили через безвод­ные пустыни, где даже после дождей почти ничего не росло, через дремучие леса, где их подстерегали злые духи или дикие звери.

Добравшись до северо-западной окраины империи, где возвышалась Великая стена, новобранцы должны были привыкать к новому суровому климату. Летом здесь стояла невероятная тропическая жара, сменяв­шаяся пронзительно холодными зимними месяцами.

Чем дальше шли новобранцы на северо-запад, тем менее плодородной была земля. Только изредка при­рода оказывалась благосклонной к человеку и позво­ляла ему выращивать просо или ячмень. Если ново­бранцам удавалось встретиться с местными поселенца­ми, особенно в конце их путешествия, то выяснялось, что они жили совсем по-другому, чем на плодородном юге. Жизнь этих людей непосредственно зависела от получаемого урожая, скотоводства или охоты. Да и люди, жившие в горных районах, говорили на другом языке и вообще не были китайцами.

Когда наконец новобранцы прибывали в штаб воен­ного командования, их распределяли: скорее всего,
большую часть от­правляли в не­большие войска, охранявшие сто­рожевые башни, или в военизиро­ванные поселе­ния, специально организованные правительством. Там они занима­лись орошением и вспашкой полей, но получить уро­жаи со скудных земель удавалось лишь ценой ка­торжного труда. Зная из прислан­ных отчетов, где была нехватка людей, командир на­правлял их в эти места. После прибытия новобранцев отправляли на склады, где они получали необходимую одежду и вооружение.             (

Большинство новобранцев оставались в гарнизонах, размещенных в квадратных сторожевых башнях, кото­рые строились в пределах видимости друг от друга и соединялись с помощью высоких земляных укрепле­ний. Обычно башни строили из кирпичей, потом шту­катурили или покрывали белой краской. В некоторых башнях находилось несколько помещений, которые можно было превратить в замкнутые пространства с помощью системы дверей, закрывавшихся специаль­ными засовами. Некоторые подразделения размеща­лись в лагерях перед линией укреплений.

image19

Стрелок из арбалета (реконструкция)

Башни имели высоту от пяти до десяти метров. На наружной стене сооружалась лестница с деревянными маршами и каменными площадками. Каждая окружа­лась зубчатыми стенами для обеспечения дополни­тельной защиты. На верхней площадке башни разме­щались тяжелые арбалеты и катапульты, а также колчаны, набитые стрелами и тяжелыми дротиками. Повсюду были развешаны обращения, призывавшие тщательно прицеливаться и аккуратно обращаться с оружием. На особых крючьях висели мечи и шлемы, здесь же находились запасы жира и клея для поддержа­ния оружия в рабочем состоянии.

Для связи с соседями на каждой башне имелся шест для подъема сигнальных знаков. Днем пользо­вались флагами, а ночью — яркими фонарями. Что­бы обеспечить ежедневные потребности в воде, на башнях ставили большие кувшины. Там, где позво­лял рельеф, вода поступала по специально проло­женным глиняным трубам. В каждой башне была жаровня с углями, на которой постоянно готовили пищу для воинов, а также лекарства. На каждом по­сту имелся запас строительных инструментов и ма­териалов, стрел и дротиков.

Основной задачей воинов было наблюдение за пе­ремещениями вражеских племен, а также организация отпора тем, кто отважится напасть на китайские обо­ронительные рубежи или попытается захватить скла­ды. К приоритетным относили и задачи по поддержа­нию постоянных контактов с соседними постами. Передача сообщений организовывалась таким обра­зом, чтобы о любых нарушениях границы немедленно становилось известно в штабе. Благодаря вовремя пе­реданным сведениям главнокомандующий знал общую ситуацию на оборонительных сооружениях и мог во­время принять необходимые меры.

Обычно посты обменивались между собой сигна­лами с помощью флажков или костров — способ передачи зависел от времени суток. Если нужно было послать срочное сообщение, то поджигали аккурат­но сложенную груду хвороста и дров, которая всегда размещалась позади оборонительных линий. Очевид­но, все новобранцы были знакомы с кодовой сис­темой сигналов. В обязанности офицеров входил так­же осмотр песчаных насыпей, которые специально выравнивались с наружной стороны линий, чтобы мгновенно можно было обнаружить следы проникно­вения людей или животных.

Кроме сугубо военных, солдаты выполняли тамо­женные и полицейские функции. На караванных путях и на дорогах размещались специальные посты для про­хода и проезда на китайскую территорию. Любой, кто хотел пройти через оборонительные линии, должен был предъявить подорожную или другой документ, удостоверяющий личность, а также перевозимые това­ры. Убедившись, что его имя не находится в списке личностей, которых следовало арестовать, и он не пе­ревозит контрабандные товары, офицер вносил его имя в список пересекающих границу. В нем отмеча­лись дата и время поездки, в сокращенной форме обо­значались транспортные средства. После этого проез­жающий мог продолжать свой путь и получал пропуск для проезда внутрь страны.

В обязанности военных входила и доставка прави­тельственной почты. Для этого существовала систе­ма эстафет, послания перемещались от одного поста к другому. Их доставляли специальные скороходы, занимавшиеся переноской свитков деревянных доку­ментов. Срочные донесения, имевшие специальную пометку, доставлялись лошадьми быстрее, чем обыч­ные сообщения военной администрации.


ЧАСТЬ 2

Категория: ИМПЕРИЯ ХАНЬ | Добавил: Zesar (22.08.2010)
Просмотров: 1843 | Теги: Хань, армия, Древний Китай | Рейтинг: 4.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]