Ирод захватывает царство

     Итак, римляне дают Ироду царство. Но нужно еще отнять его у Антигона.

     Не теряя времени, Ирод пустился во второе зимнее плавание и примерно в феврале 39-го достиг левантийского побережья. Но он никак не мог высадиться на иудейской территории и по существу высадился за пределами северной оконечности своего предполагаемого царства, в финикийском портовом городе Птолемаиде (Акра, Акко) в римской Сирии (ныне входит в состав государства Израиль, служит естественным портом Галилеи). Годом раньше Птолемаида без борьбы сдалась парфянским завоевателям. Но теперь ее жителей, видно, склонили к другому решению, и Ирод получил возможность высадиться.

     Вскоре после прибытия Ирода в Малой Азии высадился верный сторонник Антония, вышедший из низов, один из лучших военачальников Рима, Вентидий, вынудив основные силы парфянской армии оставить Сирию и поспешить на север ему навстречу. Вентидий разбил парфян и двинулся в Иудею свергать Антигона. Однако данная вовремя взятка Антигона убедила его отвести войска, ибо, когда дело касалось материальных соображений, его военные таланты отступали на задний план. Так что Ироду пришлось довольствоваться услугами заместителя Вентидия Силона, менее компетентного в военном деле, но в равной мере подкупного. С состоявшим из наемников и добровольцев войском Ирод появился у ворот Иерусалима. И он, и Антигон выпустили встречные официальные прокламации: Антигон соглашался отречься, если это требуется в силу его пропарфянской репутации, но только в пользу одного из своих хасмонейских родственников - и ни за что в случае перехода трона к выскочке-идумеянину.

     Однако Ирод считал невозможным начать осаду без более существенной римской помощи - хорошо подмазанный противной стороной Силон настаивал на расквартировании своих войск по разбросанным отдаленным пунктам - и поручил своим братьям вести боевые действия в других районах. Один из братьев, Иосиф II, обосновавшийся в Масаде еще до поездки Ирода в Рим, одно время был почти вынужден сдаться из-за нехватки воды и готовил отчаянный прорыв с несколькими людьми за помощью в арабскую столицу Петру, но затем выпали дожди и с помощью Ирода он отразил осаду. Теперь, несомненно, рассчитывали на то, что он вернет Идумею. А тем временем Ферору, младшего брата, послали восстанавливать большую крепость Александриум (Сарраба), высившуюся на конусообразной вершине горы высотой две тысячи футов над долиной Иордана в трех милях от его слияния с рекой Яббок. С названной по имени оставившего о себе добрую славу ее основателя, Александра Янная, но разрушенной римлянами за 19 лет до того крепости открывалось огромное пространство вплоть до находящейся в 80 милях горы Ермон. В частности, отсюда лучше всего просматривались пути снабжения из Самарии в Иерихон (у северного берега Мертвого моря), и скоро она получила мрачную славу места, откуда высматривают и куда сажают внутренних врагов.

     А сам Ирод примерно в январе 38 года до н.э. двинулся в Галилею и в пургу захватил главный город провинции Сепфорис (Зиппори). Затем он взялся за считавшуюся невыполнимой задачу подавления отрядов антиримского прохасмонейского движения сопротивления, «разбойников», как называет их Иосиф. Они обитали в недоступных пещерах в отвесных скалах над Арбелой (Арбель) к северо-западу от Галилейского моря, но Ирод напал на пещеры, спустив на железных цепях вместительные подъемники с солдатами, державшими железные кошки и горящие головни. Таким путем партизаны были уничтожены. На Сирию, наводя ужас, второй раз напали парфяне, но в июне 38 года Вентидий нанес им сокрушительное поражение на северо-западных границах Сирии. Царский сын Пакор погиб. Затем Вентидий двинулся на восток, чтобы разделаться с непокорным князьком в Самосате (Самсар на юго-востоке Турции). Операция из-за подкупа застопорилась, и Вентидий пока послал на помощь Ироду войско, состоявшее из двух легионов, командовал которыми некто Махар, имя это можно встретить среди членов понтийской царской семьи на севере Малой Азии. Но поскольку он проявил себя не лучше военачальников, посланных Ироду раньше, тот, находясь в трудном и опасном положении, решил поспешить на север и присоединиться к самому Антонию, который лично принял командование в Самосате. Антоний, как и следовало, захватил непокорный город, и Ирод наконец мог рассчитывать на надлежащую помощь. Ибо теперь Антоний приказал одному из своих видных сторонников и военачальников, Соссию, возглавить большую армию для участия в иудейской кампании и для начала послать легион, следом другой.

     Они прибыли как раз вовремя, чтобы справиться с волной несчастий. Брат Ирода Иосиф II, напавший вопреки приказу на Иерихон, потерял много римских и иудейских солдат и погиб сам; в Галилее продолжались мятежи, вынуждая к распылению сил. В конечном счете, благодаря огромным усилиям Ирода, армию Антигона под командованием его военачальника Паппа отогнали в направлении Иерусалима, а в начале зимы произошла решающая битва у Исаны (Бург-эль-Исане) в 21 миле от столицы, в самом уэком месте зажатой между скалами Долины Воров, где теперь проходит дорога Иерусалим - Наблус. Битва закончилась полной победой Ирода. В самом кровавом столкновении этой войны погиб командующий войсками противника, и лишь вьюга помешала довести преследование до конца.

     Иосиф пишет, что после битвы Ирод чудом избежал смерти.

     «Под вечер, когда Ирод отпустил своих утомленных друзей на отдых, он, по солдатскому обычаю, разгоряченный еще от боя, отправился в баню. Его провожал один только слуга. Не успел он войти в помещение бани, как мимо него пробежал неприятельский солдат, вооруженный мечом, за ним появились другой, третий и еще некоторые. Они спасались от побоища в этой бане: вооруженные и объятые ужасом, здесь прятались; вид царя вывел их из оцепенения: трепеща от страха, они пробежали мимо него, безоружного, ища глазами выход. Случайно здесь не оказалось никого, кто мог бы их задержать, а Ирод был уже рад тому, что так счастливо отделался. Таким образом они все разбежались» (Иосиф Флавий. Иудейская война. С. 76).

     Насколько правдива эта история? Возможно, в ней нет ни доли правды. Спасение от смерти от руки убийцы после большого сражения - обычная тема сказаний о подвигах героев (такой же случай, по преданиям, произошел с Фридрихом Великим в замке Дойч-Лисса после битвы при Лейтене). Утверждали также, что в землетрясении 37 года Ирод чудом спасся, выбравшись из падающего дома. Возможно, и спасся, возможно, действительно было землетрясение, однако историческое значение этих легенд состоит в том, что Ирод уже становился как бы мифической фигурой, вокруг которой складываются такого рода истории.

     Теперь его военное положение было достаточно прочным, чтобы распустить войска по зимним квартирам. Весной 37 года, чуть более двух лет спустя после высадки в Птолемаиде, он двинул войско к воротам Иерусалима и стал готовиться к осаде города. Но Соссий еще не прибыл, так что Ирод решил пока отойти в Самарию и сочетаться браком с Мариамной, с которой был помолвлен уже пять лет. Он ее любил, но женитьба в данный момент к тому же приобретала важный политический смысл. Мариамна принадлежала к хасмонейской царской семье. Были иудеи, ненавидевшие Хасмонеев, но значительно больше иудеев почитали их как возвративших им веру и страну. Этих Ирод надеялся расколоть: если некоторые из них будут по-прежнему поддерживать Антигона, то другие, как он полагал, скорее примирятся с победой Ирода, если он сочетается браком с племянницей Антигона, внучкой последнего хасмонейского первосвященника Гиркана II.

     После свадьбы Соссий с большой римской армией объединился с Иродом под стенами Иерусалима. Теперь осада могла начаться всерьез. Римская армия состояла из 11 легионов, 6000 всадников и многолюдных отрядов сирийских наемников; собственные силы Ирода, вероятно, насчитывали 30 000 человек. Но город представлял собой лабиринт стен с многочисленными опорными пунктами. На овладение внешней стеной ушло полтора месяца. Еще две недели понадобились на захват второй стены, и тогда у Антигона остались только храм и верхний город. Ирод удовлетворил просьбу прислать животных для жертвоприношений, но сопротивление продолжалось. Наконец, после почти пятимесячной осады, храм и верхний город взяли штурмом и началась резня.

    Ирод пытался ее остановить, и ему удалось ввести собственные войска на территорию храма, и, если бы он отдал святилище на разграбление римлянам, резня не закончилась бы никогда. Но Соесий считал неразумным приказывать солдатам прекратить мародерство. Однако организованный Иродом раздел добычи, причем значительная доля досталась римлянину, наконец убедил его, и римская армия покинула город. Соссий позднее стал адмиралом флота Антония, и ему приходилось чеканить монеты; на них он изображал добычу и пленных иудеев.

     Иерусалим пал в августе или сентябре 37 года. Более поздние иудейские предания отнесли дату взятия города на 3 октября, но это было попыткой обвинить Ирода в святотатстве, потому что на эту дату приходился День искупления. В другом иудейском предании утверждается, что сопротивление потерпело неудачу из-за благочестивого соблюдения седьмого года, в который «поля твоего не засевай и виноградника твоего не обрезывай» (Лев. 25, 2 - 7). Но седьмой год начинался только в октябре, он не мог воспрепятствовать сопротивлению, хотя невозможность сделать на этот случай дополнительные запасы вызывала лишнюю тревогу. В действительности же сопротивление было отчаянным, потому что осажденных, всячески подстегиваемых националистической и религиозной пропагандой, страшила не только перспектива увидеть на троне проримского царя-полуеврея, но и понимание того, что их ожидает от его рук.

     Сам Антигон вряд ли мог ждать пощады. Соссий доставил его, закованного в цепи, к находившемуся в Сирии Антонию. Здесь, в столичном городе Антиохия, он был казнен. Враждебные Ироду предания связывают казнь с его просьбой, но так это или не так - не имеет существенного значения; ни Антонию, ни Ироду никак нельзя было оставлять его в живых. Он символизировал народное сопротивление Риму и его прислужникам, а именно это они и стремились подавить.

     Историк Иосиф Флавий, в жилах которого текла кровь Хасмонеев, но который знал, что можно говорить, а что нельзя, поскольку Антигон был заведомым врагом римлян, в связи с его казнью пользуется случаем, чтобы отметить благодарственным некрологом его династию: она была прославленной и выдающейся, но из-за внутренних междоусобиц утратила свое могущество.

     Теперь Антоний не мог нарушить данные Ироду обещания. Да у него и не было к этому ни малейшего желания. Будучи правителем многолюдных уязвимых римских провинций, он следовал традиционной практике возведения на окраинах на престол зависимых князей-клиентов - зачастую они лучше подходили для управления, чем присылаемые из Рима чиновники. Часто приходилось сталкиваться с местной спецификой, и это особенно относилось к Иудее. Княжества-клиенты к тому же обходились дешевле провинций, ведь правителям и их служащим не надо было платить. С другой стороны, в одном отношении они имели сходство с правителями провинций: были обязаны собирать подати для Рима. Ироду вместо предыдущих процентных отчислений установили фиксированную сумму. Он также счел разумным - хотя в тот момент был почти банкротом - добавить к этому щедрый (на него переплавили царское столовое золото) подарок Антонию.

     В обязанности князей входило поддерживать порядок внутри своих владений, но что превыше всего - они содействовали обеспечению безопасности пограничных областей. На южном краю восточной границы уже правила преданная Риму египетская царица, к тому же связанная с Антонием особыми узами. По другую сторону Красного моря было еще одно (хотя и менее надежное) зависимое государство - государство арабов. Антоний хорошо понимал, что сильное Иудейское государство было в равной мере абсолютно необходимо как для римской Сирии, так и для всей империи. Задача сделать его сильным и сохранять верноподданство отводилась Ироду, и он оправдал право рассчитывать на всяческую поддержку.

     Эта группа государств-клиентов была частью куда более широкого полотна. Ибо Левант отличался таким организационным разнообразием, что казался скорее континентом, нежели просто территорией; то же в еще большей мере относилось к Малой Азии. На этом полуострове Антоний в тот момент возводил на престол за пределами римских границ царей трех новых обширных и важных подчиненных монархий: Понтийской на севере, Галатии в центре и Каппадокии на юго-востоке, деливших с Сирией бремя охраны границ. Позже, когда Антоний порвал с Октавианом, об этих мероприятиях Антония говорились всякие малоприятные вещи. Однако эти монархии-клиенты, за исключением особого случая с Египтом, оказались долговечными. Это могло бы показаться несколько удивительным, потому что не менее трех этих монархов имели тот же недостаток - они не были царских кровей. Такое внедрение было нововведением, которое римляне начали с Ирода. К тому времени он укрепил веру Антония в свои возможности, преодолев тяжелейший кризис и овладев властью. Но впереди его еще ждали тяжелейшие внутренние трудности.

Категория: СИРИЯ, ФИНИКИЯ, ПАЛЕСТИНА | Добавил: konan (02.11.2009)
Просмотров: 972 | Теги: Иудея, Антоний | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]