Социальное расслоение

В самом общем смысле все население ханьского Китая составляли две группы: чиновники и все осталь­ное население. Понятно, что последние явно преобла­дали и, в свою очередь, делились на множество соци­альных групп.

Такое деление не носило формального характера, а определялось чисто практическими соображениями. Так, существовали различия, обусловленные рождени­ем, имущественным цензом, родом занятий и статусом человека в социуме.

Развитие китайского общества, культуры и рели­гии в доимперский период (до 221 года до н. э.) во многом определялись родовыми отношениями, и в последующие века родовые и семейные связи сохра­нили свое значение.


Фигура Китайского вельможи
Принадлежность к определенному клану или роду является древнейшей формой социальных отношений. За определенными родовыми группами закрепились различные общественные функции, например, одни обеспечивали религиозно-обрядовую, другие — воен­ную, третьи — судебную и управленческую по принци­пу старшинства. Именно из системы родоплеменных отношений образовались древнейшие формы полити­ческой организации.

Постепенно система управления усложнялась. Сна­чала это привело к образованию нескольких царств (примерно с 500 года до н. э.), а позже к их объедине­нию в единую империю (221 год до н. э.). Соответ­ственно мерилом социального статуса становится не только принадлежность к определенному роду или клану, но и место в придворной иерархии. Новые кри­терии и обусловили появление профессиональных чи­новников.

Вместе с тем в ханьский период по-прежнему сохра­нялось привилегированное положение отдельных ро­дов, обогатившихся на протяжении многих поколений или благодаря кровному родству с императорской се­мьей. Принадлежность к таким фамилиям обеспечива­ла высокое положение в обществе, наследование не только богатства, но и власти.

Сохраняя дифференциацию в обществе, импера­тор одновременно стремился упрочивать свое особое положение и группировал придворный круг только из представителей ограниченного числа семейств, всемерно поддерживая их привилегии. Они отвеча­ли за все важнейшие решения и держали в своих руках ключевые посты. Однако по мере расширения границ империи и централизации власти все острее стал ощущаться недостаток в образованных чинов­никах-управленцах. Появились и такие, которые не принадлежали к избранным родам, но фактически держали в руках все нити управления.

Примерно с 100 года до н. э. численность таких слу­жащих стала возрастать в геометрической прогрессии. Теперь главным критерием для назначения на долж­ность стало не происхождение, а наличие необходи­мых личных качеств и определенных способностей. Конечно, влиятельные государственные деятели или высшее чиновничество сохранили прежние властные полномочия и по-прежнему продолжали продвигать своих сыновей. Но возможности людей из родовитых семей теперь все же ограничивались, ибо многое зави­село от преданной и усердной службы императору.

По мере того как уменьшалась зависимость мес­та в иерархии от родословной, росло влияние тех, кто наживал богатство сам или наследовал его. В V и IV веках растут города, совершенствуется денежное обращение, пути сообщения и средства связи, что приводит к развитию торговли и, соответственно, к накоплению огромных состояний несколькими тор­говыми семьями.

К ханьскому периоду общество достигает высше­го уровня удовлетворения насущных потребностей, возникает мода на всякие редкости, привезенные издалека, что открывает возможность быстрого обо­гащения для владельцев магазинов, предпринимате­лей или удачливых купцов. Хотя век торговой актив­ности наступит в Китае примерно через тысячу лет или более, даже в первые столетия существования государства состоятельные купцы занимали такое положение в обществе, что заставляли прислуши­ваться к их мнению. В то время наибольшую ценность представляли не денежные средства как таковые, а пахотные земли. Еще в V—IV веках, то есть до существования империи, они становятся объектом купли-продажи. Росту тор­говли и накоплению состояний способствовало пре­вращение пахотных земель в выгодный товар* а также возможность их использования в качестве залога. При сохранявшейся в течение нескольких столетий полити­ческой нестабильности состоятельные семьи стреми­лись сохранить нажитое, вкладывая деньги в недвижи­мость и землю; к началу II века некоторые семьи сосредоточили в своих руках огромные площади па­хотных земель и богатые усадьбы, сохраняя свое могу­щество на протяжении всего ханьского периода. В ряде сочинений того времени говорится, что основная часть плодородных земель контролировалась сравнительно небольшой группой крупных землевладельцев, тогда как основной массе крестьянского населения принад­лежали жалкие клочки, на которых невозможно было даже устоять.

Помимо названных групп, представлявших два полюса общества, в Китае существовало много дру­гих форм аренды и землевладения. Прежде всего это владельцы небольших земельных участков, которые жили за счет доходов от их сдачи в аренду. Аренда­торы могли брать небольшие наделы как у землевла­дельцев, так и у правительства, а затем обрабатывать их всей семьей или нанимать работников. Были и малоземельные крестьяне, кормившиеся за счет об­работки собственной земли и работавшие на поме­щика. К сожалению, не сохранилось свидетельств, по которым можно было бы установить процентное соотношение названных групп, составлявших значи­тельную часть населения страны в ханьский период. Среди других занятий основной небогатой части на­селения Ханьской империи упомянем работу в лес­ничествах, на шахтах, озерах и реках. Бесспорно много людей было занято строительством ирригаци­онных сооружений, изготовлением орудий для обра­ботки земли.

Необходимо отметить, что социальная страти­фикация определяла систему образования личных имен. В ханьский период официальное именование каждого человека состояло из фамилии и личного имени, которое выбиралось при рождении. Фамилия могла совпадать с названием княжества (Чжоу), уде­ла (Фэй), профессии (Тао — «гончарное изделие»). Установлено, что в Китае (в период династии Мин) употреблялось всего чуть более 3600 фамилий, са­мые распространенные перечислены в книге «Бай- цзясин» («Сто фамилий»).

Если число фамилий было ограниченным, то имена отличались большим разнообразием. Многие личные имена состояли из одного элемента, но не­которые из двух иероглифов; они содержали благое пожелание, какой-либо признак или молитву, на­пример, Ян Нянь — «долгих лет жизни!». Женские имена нередко включали названия цветов или трав — Лань Хуахуа (лань — «орхидея», хуа — «цветок»), Ли Сянсян (сян — «ароматный, душистый»).

В высших слоях общества человеку могли дать вто­рое имя, обычно связанное с каким-то совершенным им в прошлом поступком, нередко он приобретал из­вестность именно под этим именем. Обычно при пись­менном обращении фамилия предшествовала имени, даваемому при рождении.

Кроме отличий, связанных с рождением, состояни­ем и профессией, члены ханьского общества разни­лись по статусу и наделялись в соответствии с ним пре­доставляемыми привилегиями. Организация государ­ственной службы строилась на системе поощрения достойных и наказания провинившихся. Формы того или другого, определяемые императорскими указами, зависели от занимаемой должности. Награждали обыч­но в денежной форме или пожалованием император­ским указом очередной должности.

Всего в ханьском Китае существовало двадцать рангов; высший, примерно эквивалентный европей­скому титулу маркиза, передавался по наследству. Его носитель по положению уступал только кровным родственникам императора, назначавшихся в каче­стве правителей определенными территориями. Из двадцати существовавших высших рангов двенадцать присваивались только чиновникам. Хотя допускался последовательный переход человека с одной ступень­ки служебной лестницы на другую в ходе постепен­ных назначений, все же существовавшая планка ме­шала нечиновникам подниматься выше восьмого ранга. А привилегии и жалованье зависели от зани­маемого ранга. Находившийся на нижних ступенях служебной лестницы практически ничего не получал, но по мере роста приобретал большие преимущества: в частности, не мог подвергаться телесному нака­занию.

Важным источником доходов было кормление, то есть право сбора налогов с определенной территории. Формально все налоги собирались правительствен­ными служащими, но с их же разрешения этим пра­вом наделялись крупные землевладельцы. Они соби­рали налоги с тех, кто проживал на принадлежащих им землях (разумеется, в максимально возможном размере), а затем передавали определенную их часть в казну, получая от этого немало. Представителям наиболее знатных или заслуженных родов могли сни­зить налоги по распоряжению императора.

Если чиновника признавали виновным в каком- либо проступке или в совершении преступления, его могли наказать, снизив ранг или вообще уволив со службы, после чего он становился обычным рядовым гражданином. Кроме людей незнатного происхожде­ния, существовало еще несколько групп, не имевших четкого социального статуса. Это были осужденные. Приговоренные к максимальному пятилетнему сро­ку работ, они направлялись в распоряжение местной администрации. Иногда на заключенных надевали кандалы. По императорской амнистии их могли ос­вободить от наказания. Обычно амнистию объявля­ли в связи с каким-либо важным событием, но, как правило, ежегодно. В ряде случаев осужденные по­лучали частичную свободу, их статус повышался, но они продолжали выполнять тяжелую работу в тече­ние некоторого времени.

В ханьское общество также входили рабы, кото­рые никогда не составляли больше одного процента населения. Ими становились несостоятельные долж­ники, мужья и жены осужденных преступников. По приговору судьи их могли «конфисковать» наравне с другим имуществом. Первоначально они отдава­лись в распоряжение государственных чиновников и направлялись на государственные работы. В ряде случаев, чтобы, например, выплатить долги осуж­денного, их могли продать состоятельным членам общества.

Во времена острых экономических затруднений крестьяне продавали своих детей в рабство, чтобы получить наличные деньги. Такая практика сохраня­лась вплоть до начала XX века. Рабы должны были подчиняться распоряжениям своих хозяев, считались их собственностью, причем права рабовладельцев никак не ограничивались, Очевидно, не рассматри­вались спорные случаи, связанные с жизнью и смер­тью. В отличие от осужденных рабы обычно сохра­няли свой статус пожизненно.

Находясь в полной зависимости от своего хозяи­на, они вынуждены были выполнять целый ряд обя­занностей: выполняли работы по хозяйству, при­служивали на кухне, в доме и т. д., иногда их ис­пользовали в качестве телохранителей; хозяин или хозяйка привлекали их также для выполнения лич­ных или интимных обязанностей. Если они имели соответствующую подготовку, то выступали в каче­стве акробатов, жонглеров или музыкантов. Им так­же доверяли выполнение конфиденциальных пору­чений делового характера, рабам передавали обязан­ности по охране могил предков и связанные с этим обрядовые функции, по уходу за прилегающими тер­риториями.

Некоторое число рабов занималось обработкой зем­ли, но таких было немного. В обширных поместьях их использовали для производства предметов, необходи­мых для нужд хозяйства, они ткали или выращивали овощи на продажу. Иногда из них формировались группы наемников, помогавших собирать налоги и выполнять распоряжения хозяев.

Рабы, находившиеся в распоряжении официальных властей, как правило, направлялись на государствен­ные работы, где трудились в качестве землекопов, груз­чиков и переносчиков тяжестей. Кроме того, они ис­пользовались во время тяжелых работ, при перевозке конным транспортом и буксировке, загрузке и переме­щении барж вверх по реке. От этой деятельности во многом зависело процветание и материальное обеспе­чение городов. Чиновников нередко упрекали в том, что они используют рабов далеко не полностью. Вме­сте с тем в ряде случаев рабы выполняли и иные обя­занности, требующие профессиональных знаний и определенных личных качеств.

Во дворцах их ис­пользовали в качестве посыльных, стражни­ков у дверей, слуг на банкетах. При дворе рабы обслуживали во­дяные часы и отбивали время ударами в бара­бан, присматривали в императорских помес­тьях за собаками или лошадьми, ухаживали за дикими зверями в зверинцах.

image13

Рис. 11. Музыкант с барабаном. Западный Китай

Основную часть на­селения Китая состав­ляли крестьяне, иногда их делили на восемь низших рангов. Заня­тие определенного положения в обществе вовсе не означало освобождения от выполнения государствен­ных обязанностей, и, прежде всего, отбытия опреде­ленного срока на государственных работах. Время от времени крестьян могли призвать в качестве пере­возчиков на реках или каналах, работников на госу­дарственных железных и соляных копях, строителей мостов, крепостей или дорог для проезда императо­ра. Иногда объявлялась особая мобилизация для вы­полнения какого-либо крупного проекта, который контролировало правительство, например строитель­ство дамбы или Великой Китайской стены. От каж­дого уезда ежегодно направлялось определенное количество трудоспособных мужчин. Никакого жало­ванья за государственные работы не выплачивалось, работники обеспечивались только минимальным пи­танием и кровом. По положению крестьянин считался свободным, но далеко не всегда мог распоряжаться результатами сво­его труда. В ханьский период положение крестьянина не было стабильным, он часто оказывался в затрудни­тельном положении или бедствовал — ведь крестьянин зависел от «милостей» природы: часто становился жер­твой наводнений или засухи. И тогда, чтобы пережить трудную зиму или вспышку чумы, ему приходилось продавать свои жалкие орудия труда или тяглового быка, ради получения небольшой суммы денег и по­купки семян для будущего посева.

Возможно, крестьянин также брал взаймы деньги у соседа — богатого владельца земли. Когда приходило время платежей и у него не оказывалось ничего, кро­ме имущества и животных, крестьянину приходилось продавать своих детей в рабство, а земли уступать кре­дитору. После этого не оставалось ничего иного, как работать на чужой земле за небольшое вознагражде­ние, причем условия оплаты он оспорить не мог.

Неудивительно, что, подвергшиеся экономическо­му давлению, многие крестьяне уходили с насиженных мест и становились бродягами, нищими или разбойни­ками. Нередко они объединялись в вооруженные бан­ды, которые нападали на проезжавших по дорогам чиновников и купцов, а иногда терроризировали це­лые районы. Удачливые бандиты становились героями народных рассказов и литературных произведений (роман Ши Найаня «Речные заводи»).

Конечно, условия существования конкретных семей могли различаться в зависимости от места прожива­ния, но в общем были почти одинаковыми по всему Китаю. Обычно семья селилась в одном глинобитном доме (фанзе) с соломенной крышей и земляным по­лом. Окна вместо стекол были затянуты бумагой, раз­рывавшейся при сильном порыве ветра. Дом состоял из кухни и одной-двух комнат, вдоль стен располага­
лись глиняные ложа (кан). В углу кухни находилась небольшая печь с котлом для приготовления пи­щи. Чтобы обогреть комнату, ды­моход соединялся с каном.

Размеры крестьянской семьи определялись уровнем ее достат­ка. В большинстве случаев она со­стояла из четырех или пяти чело­век, представляя два или три поколения. Большинство семей жили парами, хотя многоженст­во в Китае не запрещалось. Иная картина наблюдалась в обеспе­ченных семьях. Начиная свою за­мужнюю жизнь, жена могла взять с собой помощницу или служан­ку, иногда ее сопровождала млад­шая сестра или родственница, становившаяся младшей женой. В других случаях — например, ког­да у первой жены не было сыно­вей, — хозяин мог взять вторую жену, подчинявшуюся первой. Если у нее рождался наследник, то она становилась главной в доме. Неред­ко наложницами становились служанки, приобретае­мые хозяином. Если по истечении определенного вре­мени их освобождали от выполнения этих обязан­ностей, то выплачивали достаточную сумму, чтобы наложницы могли выйти замуж.

В больших хозяйствах количество слуг определялось уровнем достатка и служило мерилом престижности: чем более высокое положение занимал хозяин, тем больше было у него слуг. Соответственно воспитывал­ся и наследник, который должен был унаследовать се­мейную собственность, а часто и должность.

Особенно тщательно выбирался наследник импера­тора, который получал благословение Неба и к кото­рому переходила корона. О нем заботились особенным образом, ибо детская смертность была высокой.

В некоторых случаях существование многочислен­ных наложниц во дворце приводило к политическим интригам и осложнениям. Обычно они возникали из- за соперничества между законным наследником и его матерью с детьми от других жен императора. В ряде случаев император объявлял наследником сына сво­ей любимой наложницы, которая должна была стать правительницей, пока ее ребенок не достигнет совер­шеннолетия.

Количество населения в стране было хорошо из­вестно благодаря регулярно проводившимся во всех провинциях переписям. Сегодня они служат важны­ми историческими источниками. В нашем распоря­жении оказались данные переписи за 1—2 и 140 годы н. э. практически по всей империи, показывая ее реальные границы. Правда, нельзя установить, на­сколько точны эти данные, напрямую зависевшие от профессионализма и добросовестности чиновников.

В перечнях отражены семейства и число людей, с которыми действительно удалось пообщаться чинов­никам, но они не смогли отразить огромное число мигрантов или жителей отдаленных и малодоступных районов гор, лесов и болотистых местностей, до ко­торых ханьские чиновники попросту не смогли до­браться.

Приведем следующие цифры1: 1—2 годы н. э.: 12 233 062 семейства, 59 594 978 жителей; 140 год н. э.; 9 698 630 семейств, 49 150 220 жителей. Почему же вторая цифра меньше первой? Возмож­но, в 140 году некоторые части Северного Китая под­верглись нашествию чужеземных племен, и чиновни­ки не смогли сделать точных подсчетов. Приведенные цифры показывают, что большинство зарегистриро­ванных семей состояло из четырех или пяти человек. Население Китая вполне сопоставимо с другими круп­ными странами того времени, например с Римской империей времен Августа (27 год до н. э. — 14 год н. э.), и оно колебалось между 70 и 90 миллионами. Ханьские историки приводят сведения по каждой провинции, поэтому можно составить общую карти­ну, свидетельствующую о неравномерной плотности населения в разных частях Китая; максимальная на­блюдалась в долине реки Янцзы и на северо-восто­ке, там, где располагалась столица и другие города, а также в верхней долине Янцзы (современная про­винция Сычуань). Во времена первых переписей ханьские чиновни­ки практически не добирались до южной части реки Янцзы, однако можно предположить, что ситуация за те 140 лет, что разделяют две переписи, изменилась.

1 Эти цифры совпадают с данными исторических источников; при известном допущении они могут быть скорректированы и составят 12, 4 и 57,7 миллиона (для 1—2 годов) и 9,5 и 48 миллионов (для 140 года).

Категория: ИМПЕРИЯ ХАНЬ | Добавил: Zesar (22.08.2010)
Просмотров: 1443 | Теги: Хань, общество, Древний Китай, культура | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]